ЗАПИСКИ СИБИРСКОГО СТУДЕНТА

Отсутствие детства, отрочества, омская действительность, российская действительность в целом любого доведет. Лишь мои стойкие убеждения, цели и смысл жизни не дают мне превратиться в дитё духовных скреп и ребенка Ельцина. Отказ от вредных привычек и стойкая воля. Хотя порой входишь в такое отчаяние, что так и подмывает набухаться и отключиться. Но я до такого не дойду. Хочется навеки уснуть и не просыпаться более. Нет-нет, не так уснуть, как гибнут, например старики, покачиваясь в кресле-качалке или в кровати после тяжелого трудового дня типичного колхозника, лезущего из кожи вон, чтобы выжить в этом говне.

P. S. Орфография и пунктуация автора сохранены.

***

Тевриз, Усть-Ишим… Жаркий Август Два Миллениум Шестнадцатого. Бороздя просторы наших дорог, которых нет, озирая бескрайние русские поля – мы ехали на агитацию. Воспротивиться бы этому, ибо программа партии и ее управленцы должны топить собой биореактор имени Ленина, организацией работы которого я хотел бы заняться. Однако все же не имею к этому глубокого желания, а имею бешеную потребность познать истину постколхозного бытия. Да-да, эта приставка позволит вам лишний раз вспомнить, что все колхозы были прихв…атизированы и растащены олигарх…френами.

Долгие поля, земля невспаханная трудовым народом, брошенная земля. По ней давно не ходят трактор и девчонка, чьё платье мокло от утренней росы. Она уже выросла и спилась, познав своим необогащённым сознанием всю сущность российского бытия, прозябая в прокуренной квартире под звуки орущего телека, изрыгающего киселевщину, и вопли мужа-алкаша, посиневшего от беспробудного пьянства. Он как всегда пропил солидную часть зарплаты, ведь в башке пусто, там есть лишь охуение от окружающего мира и мысль-спасение об употреблении водки, компания которой находится на Западе и получает прибыль с людей, чей общий уровень жизни низок подобно интеллекту троцкиста.

Деревня. Длинная улица, усаженная электрическими столбами с провисшими проводами, на которых охота повисеть и ебнуться током… Ободранные собаки и грязные дети, отъехавшие от своего дома на старом велосипеде, оставшимся от брата, отъехавшего от туберкулёза, чья могила с крестом духовных скреп гордо возвышается в огороде подобно башне. Её владелец победил, ибо смерть – победа. Не веря в загробный мир, я заявляю, что весь бедный класс давно завидует тому счастливому обладателю, который уже отмучился…

Гнилая деревня, окружённая лесом и полем. Старые, ржавые тракторы, чьи владельцы давно спились и/или умерли от цирроза печени. Одинокий старик, видавший войну и разруху девяностых, сидит и смотрит отрешенно вдоль русского поля. Задумался. Я его понимаю, и мысль его передалась и ударила мне в голову. «Столько лет прожил, а такого еще не видел. Кругом разруха, даже денег себе на гроб не хватит». Половина жителей деревни отсутствует, так же, как и надежда в душах тех, кто там ещё остался. Обитатели, лицезрея в охуении окружающую действительность, завидуют счастливым владельцам деревянных костюмов, познающих сущность гниения, кормя червей телом своим. Скука, апатия, неопределенность и безысходность. Серость и мрак в умах трудового народа. Здесь не живут, а существуют, выживают. Вспоминаю ненароком пирата Сильвера: «Скоро вы будете завидовать мертвым», сказав это – он ушел, уводя за собой совковую эпоху, оставив нам этот АД. «Ад пуст, все бесы здесь». Гениальный Шекспир был прав, чертяга!

«Идёт дождь, дороги размыло, но нашему ««Соболю»» это нипочем» – подумал я. Потом смеясь над этой мыслью, стоял и с грустью смотрел на поломанную машину. Чертовы омские дороги! Рулевому механизму пизда и подвеске – тоже. Ещё около одиннадцати тысяч потратили на бензин. Жесть! Но хоть наша ревизионистская партия возместит затраты.

Идет дождь. Стою и разговариваю о суровой сельской действительности с жителями. Эти люди видят в нас спасение, хотя они не осознают весь оппортунизм нашей партии. У читателей резонно возникнет вопрос: зачем тогда мы едем на агитацию, если партия такая вся оппортунистическая? Я отвечу: имеем желание сильное познать всю сущность «жизни» сельских людей. Как они живут и живут ли? Что они думают и видят ли они альтернативу. Также стоит отметить плату за агитационный выезд, ведь омскому студенту жить трудно – стипендия низкая и перспективы отсутствуют. Многие молодые люди уезжают в другие города в поиске новой жизни. Как же глубоко они заблуждаются. А вот селяне тем временем выговариваются. Многолетняя боль, скопившаяся в их душах, выплеснулась на нас. Мы – единственные люди, слушающие их, а это уже для них ценно. Никто кроме нас не едет в такие ебеня. Даже ЛДПРовцы. Эти белоручки не хотят марать свою беленькую кожицу. А у меня кровавые мозоли, дикий заёб от прохождения не одного десятка километров и ярость пламенная в сердце. Жажда мести пылает во мне, мести за трудовой народ.

Люди думают, что, проголосовав за кандидата, они станут жить лучше, и всё это дерьмо кончится. Они видят в депутатах чародеев, которые взмахом МАНДАта, словно волшебной палочкой сделают всё для них. Сами они ничего делать не хотят. Лишь скука, апатия и безысходность, подобно клещам, впившимся в плоть – вжились в них. Они лишь верят телевизору, изрыгающему из себя лживую, дегенеративную пропаганду. Этот шлак льётся в их головы, подобно дерьму в унитаз. У них нет осознания своей субъектности. Они пока не понимают, что они – хозяева своей судьбы, и, что они – субъект общественно-исторического развития, нахуй!

Половина деревень пуста, а некоторые и вовсе состоят из пары домов. А есть деревни вымершие, лишь старые гнилые дома с забитыми ставнями – вот, что осталось от когда-то живых и процветающих поселений. Сейчас они пусты. Сразу экзистенциальные мысли в голову лезут. В голове промелькнуло: а что если там когда-то жил одинокий дед или бабка, чьи детки в диком ахуе съебались из этой деревни в поисках работы и залупы на воротник от буржуя-работодателя? Вдруг старый человек помрёт в одиночке? Кто уберёт его мёртвое тело? Пенсия стариков настолько мала, что даже «сдохнуть не на что». Уцелеют лишь останки в ободранной временем комнате. Напротив трупа будет стоять телевизор с очередным выпуском новостей, старый деревянный пол покроется слоем пыли, а на столе будут рассыпаны лекарства, качество которых сопоставимо с дерьмом козла, почти уже разложившегося в бабкином огороде, и чей запах словно смерть влетает в распахнутое окно. Окно, через которое видно поле русское – источник мысли о родном. И котик некормленый останется. Вскоре его сожрут местные облезлые собаки или волки голодные, нападающие порой и на людей. Но это всего лишь мысль, не более. Деревень пустых прудом пруди, словно апокалипсис случился или прокатилась война.

Как-то к нам женщина пьяная подошла. Она просила помочь. Проблема у неё возникла – ребёнок в возрасте двух лет умер. Лежит на столе и гниение постигает, весь синенький и попахивает, внешняя оболочка ещё не тронута, ибо разложение с внутренних органов начинается. А мать с отцом похоронить не могут, так как денег нет и врачей кругом никаких, горе своё пойлом заливают.

Сплошное безумие, даже сдохнуть нормально нельзя. А медицина здесь такая, что со дна вяло машет нам, намекая на то, что ей пизда и вы все скоро сдохнете, если не платёжноспособны. Даже фельдшеров нет. Ибо зарплат и оборудования – ноль целых, хуй десятых.

Мне рассказывали случай, как мужика волки на остановке загрызли. Стоял, называется, с дочкой и мечтал о её будущем, нежно с любовью держа её ручку. И тут твари голодные, изголодавшиеся как узники Аушвица. Мужик матёрый, опытный, русский селянин. Рискуя жизнью своей успел забросить девчонку на козырёк остановки автобусной, мимо которой проезжают ржавые ПАЗики. А потом самое страшное. Даже без интервью, взятого у девчонки, можно понять, что она перенесла. Бедная девочка.

Такая вот суровая сельская действительность. Каждый день – выживание. По дороге, направляясь к очередному дому, рядом с которым стоит почтовый ящик, куда нужно кинуть газету или лично выдать хозяину – я увидел прекрасную реку. Она была с виду намного чище того городского отрезка Иртыша. Там браконьерничал татарин. Я его не осуждаю, ведь жить по законам в этих ебенях сопоставимо с суицидом. Люди изворачиваются как могут, чтобы выжить. Иначе никак.

Во всем Усть-Ишимском районе есть только ОДНА заправка. Да и бензин, поговаривают здесь не качественный, скорей всего именно поэтому он у нас так быстро весь вышел. Многие, читая это, будут говорить, что я пессимистичный уёбок, только плохое излагаю. Это не так. Кругом природа. Русская. Колосья нежно покачиваются на ветру. Могучий лес и его обитатели. Красивые холмы, тайга, река. Присядешь на берегу и задумываешься о вечном, глобальном, о будущем страны своей и своём. Задумываешься, глядя на березку, и освещенный ярким солнцем радуешься. На некоторое время забываешь об этом лютом пиздеце, творящемся здесь. И задаёшь вопрос себе: а может люди не теряют себя под влиянием природы? Что если природа – это их мощный источник счастья, радости и созерцания? Могучая природа. Она как организм живой питает своей сущностью твой мозг, наводит тебя на мысли положительные, ограждает тебя от серых дум о российском бытии. А небо здесь красивое, голубое, облаками пропитанное. Хочется откусить ломтик августовского неба, дабы насытить себя чем-то прекрасным.

Берегите природу, если считаете себя патриотами. Ибо патриот любит Родину и заботится о ней. Ты не патриот своей Родины, когда мусоришь на улице, ленивая мразота. А ночью это небо превращается в бездну космической эстетики.

Был случай интересный. Я спал, уставший после трудного агитационного дня, тут меня будит мой товарищ и ведёт за собой. Он на улице разговаривал по телефону и подняв взгляд – увидел звёзды. Заприметив эту красоту – он разбудил нас. Это небо трудно описать, его видеть надо! Позже мы, как забавно бы это не звучало, стояли в одних труханах и говорили о космосе. Глобального характера мысли из нас исходили. Мы питались этим звёздным небом. В городе такого не увидишь.



***


Город, я называю его так – Обокраденный Москвой Сибирский Край. А по сути – наш город расшифровывается – Отдаленное Место Сибирской Каторги. Спустя столько лет ничего не изменилось! Постоянно вспоминаю Достоевского, который при жизни был здесь в ссылке. Он говорил, что Омск – грязный городишко. Так оно и есть. При Совке здесь был “город – сад”, сейчас экология города сильно упала. Улицы не очищаются. Постоянные выбросы всяких веществ из-за аварий на производстве. Что касается производств – их постигла судьба своих сельских собратьев. Их также приватизировали и большинство из них обанкротились. Оставшиеся доживают последние года, а Нефтеперерабатывающий Завод принадлежит петербуржской компании. Мало того, что здесь и так ресурсов немного, ещё и вся прибыль идёт туда, куда не надо.

Город гниёт, будто нога его обитателя от употребления «крокодила». Обитель алкоголиков и наркоманов, один район «Нефтяники» чего стоит. Кругом молодые нарики, ищущие в открытую закладки. Жители этого города находятся в состоянии кризиса. Экзистенциального. Гнилые люди, спивающиеся, скалывающиеся или скуривающиеся от безысходности. Но не все такие. Есть светлые, сознательные люди, всё понимающие и пытающиеся хоть что-то изменить. Но таких мало. Кругом прель.

Серые дома, которые стоят, словно надгробия над этим городом. А этот город – могила, где бродят живые мертвецы. Здесь практически нечего созерцать. Разве что осенью можно прекрасно смотреть на два дерева, стоящие на обочине. Одно игристо-зелёное, красивое. А другое – жёлтое, с медовыми листьями. Прекрасно. И всё это на фоне исписанной быдлом стены. Город в экономическом упадке. Коррупция, нищета, воровство. Люди уже не во что не верят. На выборы депутатов в Омский Городской Совет пришло 20% населения. Разумеется, что эти выборы ни черта не решают и всё это проект власти. Но это большой показатель человеческой апатии.

В Центральном округе располагается частный сектор. Возможно, что сейчас в ваших головах всплывут какие-нибудь красивые коттеджи, но это не так. На самом деле это большая деревня, где царит разруха, правда немногим лучше чем в тех посёлках, в которых я побывал. Кругом мусор и отсутствие дорог. Весной весь снег тает и затапливает дома, а некоторые здания и вовсе наполовину ушли под землю. Старые трамваи брежних времён бороздят просторы деформированных рельс. Алкоголики собирают металлолом и бутылки, дабы опохмелиться. Хочется уйти в парк, так как там нет глупых представителей рода людского, разум которых поработила синька, да и вообще никого нет. В парке пустынно. Краска на скамьях сыпется от времени. Голые ветки ободранных деревьев похожи на клешни существ из русских народных сказок. Поганый заводской дым пожирает жизнь нашего леса. Мои лёгкие устали дышать этим дерьмом. Здесь берёзы чёрные, как тьма. Это вам не чистые, белые берёзки, о которых пел Безруков, пуская слезу.

Падаешь в снег и лежишь. Думаешь о глобальном. Глядишь на серое, пустое небо, где облака являются серым дымом из труб заводов – задумываешься о смерти. Ибо декадентская картина наводит ужас и уныние. Но падать духом нельзя. Думаешь о будущем, думаешь об альтернативе…

Оформление предоставлено группой: https://vk.com/rayon_17

Письмо в Редакцию

28 октября 2017 г.