ВОТ ТАК Я ПЫТАЛСЯ ЖИТЬ…

История нашего читателя, как он пытался жить, выслушивая дикие крики обезумевших родителей, как он пытался убежать от этого мира, ища спасение в Боге. Ведь Рай – это мир благоденствия. Он хотел попасть в мир святых, а жил среди грешников…

Это было в период моего отрочества. Я не понимал что от меня нужно родителям и школе. Особенно родителям. Я хотел жить нормально, играть в компьютерные игры, смотреть мультфильмы, читать. Я не хотел связывать свою жизнь полностью со школой, она занимала много времени и сил, я мог их потратить на более интересные мне вещи. Наверное, это случилось и из-за того, что друзей у меня почти не было и я почти ни с кем не общался, кроме брата. На это ещё повлияли те самые родители. Я перепробовал все способы избавления от скандалов и отчаяния, ничего не помогало. Я искал способ отвлечься от этого и надежду на лучшее, чего мне так не хватало. И нашёл. Никого такого не знал, такого всемогущего, такого в какой-то степени доброго и милостивого как Бог, по крайней мере, его так преподносил телевизор.

Это наверно звучит смешно или странно, но я начал разговаривать с Богом. Звучит как диагноз, да? Я делился всеми своими мыслями с этим существом. А по сути, разговаривал сам с собой. Мне казалось, что я не как все, просящие с корыстью и злобой, мне казалось, что я совсем другой, не с этой планеты. Я считал, что как раз те люди с телевизора, попы и «верующие» неискренние в своем порыве. Первые за веру получают деньги, вторые уже не знают, что делать и кого винить. Я просил у него помощи с контрольными или проверочными, я ему это объяснял как то, что я не хочу сорится с предками, что эти ссоры выносят мне мозг, что могло окончательно пошатнуть мою нервную систему. По пути в школу, обратно, перед сном, я постоянно представлял как с ним общаюсь. Иисуса Христа я считал последним искренним верующим на этой бренной земле. Перед сном я молился, смиренно сложив руки. Я был безоружен перед всеми: учителями и родителями. У меня не было орудий гражданской обороны или тревожного чемоданчика, от мира сего, у меня был только он. Попы в средневековье, новое время, сейчас, платные пропагандисты, всегда преследуют какую-то цель в Боге. Одни – нажиться, другие – нажить. И везде крутятся деньги, золотые купола, рясы и т.д. Моя вера была наивна и истинна, я так думал и думаю. Я пытался жить, не совершая грехов, жить, корректируя свои действия. Это было сложно. Что-то сделать было практически невозможно, например: «не соври», но я делал, говорил правду. Думал, что после всех этих страданий меня ждёт уготовленный рай для страстотерпцев. Я был как мученик, страдал за грехи людей. Я находил такое оправдание событий. Я придумывал ответы на мои вопросы, потому что они так и не оставались отвеченными. Задавать родителям или немногочисленным друзьям было опасно и странно, меня бы посчитали поехавшим безумцем, что люди «религиозные», что и не совсем религиозные. Этот оккультизм мне был необходим, я думал, что он мне поможет что-ли… Иногда, мои молитвы совпадали с хорошими оценками, я был искренне рад такой «помощи», хотя, чаще всего мои молитвы приходились на оценку «три».

Я задавался вместе с ним философскими вопросами, считая, что он всем управляет и способен как-то изменить этот порочный мир. «Боже, почему же моя бабушка должна работать, причем за такую маленькую зарплату? За что, Боже? Это очередное испытание? Или кастинг в рай для святых мучеников?». «Боже, зачем вообще нужна это школа? Она же меня совсем ничему не научила и не научит» и т.д. Под эти «диалоги» и собственно сочинённые молитвы, которые состояли из повторения предложения несколько раз, которые выражали мои желания, точнее, крики отчаяния, я засыпал. Просыпался – ничего не менялось, а засыпал с надеждой на то, что завтрашний день будет лучше и всемилостивый Бог решит эти проблемы человечества. Так же мне казалось, что я что-то вроде сына Божьего, я не считал себя рабом. Было приятно думать, что вокруг тебя крутится весь мир. Но на самом деле всё было как раз наоборот, в минуты искренности я понимал, что особо на меня внимания никто не обращает. Было обидно, но я продолжал верить в лучшее. 

Мой брат был воинственен к религии. Он спорил со мной насчет существования Бога. Аргументы, конечно, были с той и другой сторон для нас обоих неубедительными, я надеялся, я верил в добродетель на этой Земле. Как впоследствии оказалось, таких добродетелей нет. «Стань злым, стань лицемером и никого не слушай!» Трактовал мне этот ненавистный мир правила, а я с ним встал на борьбу, обратив его же оружие на тех, кто его создал. Вот так я пытался жить или даже пытался выжить в этом мире громкого крика на детей, которые в отчаянии молятся Богу или бегут от всего как можно дальше…

Я был, наверно, самым верующим христианином на этой планете….

Письмо в Редакцию