ГРУСТНАЯ СКАЗКА

Когда вы задумываетесь над тем, как именно ходите, то тут же начинаете падать. Зачем для жизни нужно вдыхать и выдыхать воздух, узнали только лет двести назад, но то, что без дыхания нет жизни, знали всегда. Точно также нам неизвестно, почему нам в жизни следует делать одно и не следует делать другого, просто знаем, что это следует делать. Благодаря этим же обстоятельствам мы не знаем, почему меняется наша страна, то строя себя никому неизвестными силами, то разрушая по неизвестным причинам. Дыхание истории, то испепеляющее, то ледяное, не подчиняется никакой сиюминутной логике — его причины лежат в будущем, и не в далёком будущем, а в будущем вообще — это способ попадания в будущее. И способ освободиться от того, что в будущее попасть не должно.
Публикуем по согласованию с издательством «Напильник» одну из глав нашей книги «Палеонтология Обратной Стороны».

Когда я был маленьким, в нашей стране было всё хорошо и трудно. Если люди хотели порадоваться, они вешали на стену или где-то изображали разные любимые ими вещи, а дети любили их рисовать. Очень часто это были космические ракеты и древний замок Кремень. Кремень стоял в центре столицы нашей Родины Города-героя Москвы. Когда была построена Москва и кем мы были тогда – никто, как всегда, не знал. По крайней мере, когда здесь была граница ледника – город уже стоял.

От того древнего города остались уже почти неразличимые на местности валы, но проходящие вдоль них улицы так и называются – Вал, поэтому их расположение и сейчас хорошо заметно. Судя по тому, где располагалась Москва, и как она тогда выглядела, было это раньше 12-и тысяч лет назад, а на древнем северном глинте тогда стояли портовые города, от которых море ушло тоже где-то 12 тысяч лет назад. Легенда о них дала начало преданию об Атлантиде и её столице. Кремень, конечно, был гораздо моложе. Для того, чтобы никто никогда не узнал, для чего, кем и когда он был построен, написано очень много книг.

То, о чём мы сейчас можем ещё знать – это то, что в Кремне жило древнее зло. Понятно, что когда оно туда вселилось – тоже никто не знал. Но, поскольку древнее зло не жило во всей России – рабочие как-то собрались и его из Кремня выгнали, и не только оттуда, а совсем прогнали за Границу. С тех пор в Кремне были очень красивые музеи для всех, туда приезжали дети со всей страны и даже со всего мира. Кроме музеев, там ещё работали умные, добрые и смелые дяди, которые старались сделать так, чтобы все дети смогли приехать в Кремень и посмотреть его музеи. Потом дяди состарились и не смогли больше работать, а кому их заменить – не нашлось, потому что этих дядей воспитала Революция, а последняя была уже очень давно.

Наверное, кто-то из музейных работников, скорее всего по незнанию, допустил ужасную оплошность, и призраки древнего зла выскочили не то из жерл наполеоновских пушек, где они были заперты деревянными пробками, не то из какого-то царского сундука, не то оттуда и оттуда и как-то противоестественно скрестились. В общем, я как палеонтолог не люблю догадок. Что доподлинно известно – это что призраки древнего зла носились по Кремню и, потому что их некогда было выгнать, – решили, что они его хозяева. Им было очень обидно, что зеркала отказываются их отражать, и каким-то образом они обзавелись телами. Сведений о том, что стало с бывшими обладателями этих тел, тоже в ископаемом состоянии не сохранилось.

Призраки были очень довольны, потому что они теперь в зеркалах отражались, как они думали, а на самом деле отражались только их тела, да и то не их. В общем-то, конечно, тела как тела, но, когда тело не является инструментом для жизни души – это сразу видно. Их тела отличались каким-то абсолютно болезненным здоровьем. Некоторые горячие головы шептались, что они приказывают убивать неродившихся людей, доставать из них какие-то особые клетки и вкалывать их себе шприцом в кровь. Это, конечно, они наврали со страху, потому что если взять клетки убитых неродившихся людей и живыми их ввести в кровь их врагам, то понятно, как они с ними поступят.

Враки враками, но картина была жуткая. Призраков просто корёжило от всего доброго и красивого, но больше всего они ненавидели и боялись тех, чьё тело было всего лишь сменным инструментом души. Их неказистое и безалаберное здешнее существование шло вне логики этой стороны и было ясно, что сами они живут вечно в прекрасном мире сакральных тайн, из которого иногда что-то сюда приносят.

Понятно, что для технического удобства мы всё персонифицируем. То, как жить и как быть – что живём-то всего один раз – вечно, – наверное, лучше всех показал товарищ Давыдов, когда сражался на руинах разрушенного какой-то предыдущей войной старинного мегалитического укрепрайона с теми, кто приобрёл приоритет называть общественное свинство сифилизацией. Призраки древнего зла первое, что сделали – это везде выставили изображения его окровавленного тела, везде их таскали с собой и показывали:

– Вот, смотрите! Смотрите! Мы убили вашего товарища Давыдова! Вы поклоняетесь его подвигу и идёте туда же, куда он шёл, а мы его убили. Мы сильнее! Склонитесь перед нами! Поклоняйтесь нашим деньгам, а не его подвигу! Примите на чело и руку свою мысли о них!

Когда в теле не живёт душа, то это сразу видно ещё и по тому, что не только само тело не знает, зачем оно нужно, и его начинает распирать здоровьем в своей противоположности, но оно ещё начинает хватать всё вокруг, не зная никакой меры, потому что оно не знает, зачем ему нужно то, что оно схватило. Товарищ Давыдов в том числе и про это рассказывал – за это они его и пытались убить.

Эти события застали меня в самый напряжённый период завершения совершенно завораживающего полевого сезона 91-го года. По производственной необходимости приехал в Москву сразу после провала путча и торжества «свободы». В целом ситуация в стране была такая, что общее отношение к ней было – «оба хуже». Многое, в том числе и наши научные работы, стало возможно только потому, что ослабела хватка одряхлевшего совкового госкапа – чем больше она слабела, тем сильнее мы осознавали себя Советским Гражданами. Заглянул в телевизор. Обретение свободы не могло не быть отмечено всенародным праздником с красочным театрализованным действом. Конечно, Красная площадь, конечно, стена Кремня и трансляция на всю страну, приговорённую к медленной и прибыльной смерти.

Народ пришёл поглядеть и подурачиться, как это было видно, но это была главная стена Кремня – она защищала Память, а на неё смотрят не наружу, а внутрь себя. Мне тогда телевизор смотреть было некогда – тоже шла война за Память, но одну сцену, скорее всего центральную, этого представления, объявлявшую о стратегии дальнейших действий, я запомнил хорошо.

По сцене, каким-то совершенно болезненным образом, передвигался иван-дурак, который вдруг нашёл колоссальный меч и начал с ним забавляться, явно представляя опасность для себя и окружающих. Вообще, что делать с этим мечом, он совершенно не знал, и главное, что было совершенно непонятно, – кто мог его сделать и кто его обронил там, где спотыкался дурак.

И тут на сцене появляются некие злые силы в чёрной форме и в круглых чёрных шлемах. Что авторам постановки навеяло такой образ – сказать не возьмусь, а также не возьмусь сказать, с кем он ассоциировался у зрителей, а также с кем у них ассоциировался дурак. Но дурак, не будь Дураком, как только увидел эту враждебную силу – взял и мечом её разогнал. Что делать для того, чтобы остаться в дураках – нам показали. Уж съели они этого дурака потом или нет – я до конца не досмотрел.

События меняются, а процессы, которые их вызывают, всегда стоят на месте. Прошло почти 25 лет, и такая же дурь повторно начала происходить на некогда цветущей Украине, наверное, потому, что 25 лет – это смена поколений и все забывают, чем всё кончилось в прошлый раз, и кто твои враги, а кто – друзья. Представьте себе, поначалу друзья могут тебя побить, а враги будут очень улыбаться и предлагать конфетку. Вам в детстве родители не говорили, что делать, если подойдёт дядя и добрым голосом предложит вам конфетку? При этом они точно вам не говорили – потому что вы были детьми, – что с вами будет, если вы эту конфетку возьмёте.

Пока наш разум спит, между ним и тьмой – только тоненькая цепочка Воинов Света – бойцов Амона Ра. Как раз накануне украинских событий группа Ляпис Трубецкой записала прекрасный светлый гимн-реквием в память об их непрерывном подвиге. Чтобы кто-нибудь что-нибудь не понял не так, к нему есть официальный клип. Кстати, мы часто как-то не так употребляем слова.

Сейчас или немного ранее было принято выражение «клиповое», то есть кусочечное, мышление у молодёжи. Вообще-то говоря, кусочек – это чипс, а то, что называют клипом, – это многократно разнокачественно дублированный информационный поток. Разнокачественное многократное дублирование необходимо для однозначного восприятия информации. Если речевой канал этого произведения только поэтически говорит о Воинах Света, вероятно адресуя слушателя к прямой ассоциации с именем Амона Ра, то видеоряд гораздо более конкретен и абсолютно буквален.

Легионы нежити Чернобога – его руна очень заметно изображена на барабане, и к ней привлекает внимание как движение, так и звук – облепляют всё лучшее в нашем прошлом и стремятся сжечь будущее. В изображении их телесное бесстыдство символизирует отсутствие души, которая всегда скрыта. Кстати, на барабанах, скорее всего, изображена ваша кожа. Нежить Чернобога светобоязненна и поэтому облачена в отражающий светозащитный доспех.

До рассвета вашего разума легионы нежити, а в космосе без скафандра может выжить только нежить, у которой нет жидкой крови, – могут сдержать только Воины Света – бойцы Амона Ра. Они в чёрной светопоглощающей одежде – кстати, на востоке, если брать картографическую ориентацию – даже одежда усваивает свет и придаёт им сил. Чтобы уж точно никто не ошибся – сокол Гора атакует вместе с ними исторгнутые тьмой полчища. В самом клипе, конечно, это не сокол, а другая хищная птица, но не будем упрекать художника за эту систематическую неточность.

Как и предусматривает общая хронологическая конструкция отечественной художественной традиции изображения противостояния добра и зла, «Воины Света, Воины Добра» появляются в последний момент, как кавалерия Александра Невского или Чапаева, когда натиск превосходящих сил зла, кажется, уже некому остановить.

Чтобы исключить возможность политической ошибки восприятия художественных образов, прямо указано: «Радуйся молоту в крепкой руке», – то есть, что удар их оружия как вооружённых рабочих, является продолжением труда. Скажем, страшный сабельный удар Будённого начал формироваться, когда он с девяти лет ковал подковы в кузне, а неотвратимый удар его стратегической мысли формировался одновременно с сабельным, когда он после рабочего дня ходил учиться грамоте, расплачиваясь за это уборкой. И так будет, как прямо указано, «до утра» – до тех пор, пока за их спиной на встанет Солнце и не загонит Чернобога обратно в западню, для пополнения которой вашими душами он и выслал нежить.

Далее, можно обратить внимание на указание, что в рядах Воинов Света находятся некие наднебесные «брат и сестра», и далее – «воины света, воины добра охраняют лето, бьются до утра». У Лето было двое детей-близнецов – брат и сестра Аполлон и Артемида, и в смысле защиты – если хтоническая нежить опять первой подняла лук, то пусть потом не визжит, что «танки – это немецкое оружие!». «Panzer», к слову, это если не русское, то точно славянское слово, а «танк» – английское…

«Рубиновые части» кремлёвских звёзд в золотой оправе «солнца зари» нового мира, с которых начинается произведение, вероятно, не требуют дополнительных комментариев. А то, что они «рубят злые страсти, сжигают внутри» – это уже прямое указание на фрактальную организацию иммунитета ко всякой нежити, на то, что наша кровь красная. Перекликается с «погоня в горячей крови» – лейкоциты и антитела всегда в погоне за всякой нежитью, за злыми инфекционными и злокачественными страстями, чтобы она всегда оставалась горячей и красной. Сгорая в бою, они дают нам право жить – сгорать в бою за что-то большее, чем ты сам.

Остаётся только надеяться, что к тому времени, когда из-за тучи бросится накопивший достаточно сил дракон с каменным сердцем, мы уже снова научимся отличать добро от зла.

Если я не ошибаюсь – эта песня была, несмотря на абсолютную ясность, понята как-то не так. Возможно, и её автор, и режиссёр клипа понимали её как-то не так. В этом случае я ошибся – её написала не группа Ляпис Трубецкой, а она написана группой Ляпис Трубецкой. Но я всё-таки думаю, что я прав – если позволите, то вот маленькое палеонтологическое изыскание.

«Ляпис» – от латинского lapis infernalis, в переводе – «адский камень», нитрат серебра, вообще серебро – то, чего боится нечисть как мифическая, так и буквальная – инфекции. Применяется для дезинфекции в медицине, а также для изготовления зеркал и фотобумаги, на которой после экспонирования изображение содержится в скрытом виде, пока не будет проявлено.

Комплекс свойств очевиден. Из него вполне следует, что Ляпис – «адский камень» – это не некий камень из ада, а камень-талисман, заряженный самым мощным из всех видов материальной магии – суеверием, то есть верой в самого себя, который в аду этой стороны отражает атаки нечисти и позволяет пройти через него, не лишившись души. Согласитесь, выражения «скальный выступ» и «скальный молоток» указывают на разную, если не противоположную, принадлежность предмета.

Теперь опять смотрим на название произведения и вспоминаем подвиг Рижского и Вильнюсского ОМОНа. Ра. Опять кто-то вырвал из груди своё горящее сердце, чтобы осветить всем дорогу в будущее, и опять его осколки в неё втоптали. Ну, а по совокупности обстоятельств «Трубецкой» – вероятнее всего, отсылка к образу трубящего тревогу архангела.

Когда вся эта странная потусторонняя замятня случилась в Кремне и призраки древнего зла объявили, что они в стране самые главные – только потому, что их некогда было разогнать, люди просто пожали плечами и перестали отражаться в зеркале – у них было много других важных и неотложных занятий. Призраки уже совсем решили, что они главные, потому что им никто не возражал, но у нас с такими спорить не принято.

Но всё было как-то не так для главных. Убивать тех, кто решит, что они не главные, должны были те же, кто меньше чем сто лет назад разогнал само древнее зло, призраками которого они являлись. О том, что они всего лишь призраки, им постоянно напоминало ненавистное всем призракам слово «товарищ», которым все, кто держит в руках оружие, обращались друг к другу. Что с этим делать, всем всегда было понятно, только нечем.

Тогда призраки решили прикупить себе покорных душ. Поскольку у них самих душ не было, то как именно выглядит товар – они не знали, но стали покупать. Что уж им там продали – я тоже не знаю. Однако, что мне точно известно, если как-то разгерметизировать живую душу, то получается огненная геенна – она сжигает всё, что её побеспокоило. То, что нам с Дружиной открыли водотерии, мы довели до такой ясности, что теперь свою душу можно увидеть, просто посмотрев на свою же руку – на пальцах.

Но, тем не менее, что-то они купили, и много, потому что у них было бесконечное количество денег, а бесконечное их количество было потому, что они ничего не стоили. Но так или иначе прошло почти 20 лет с тех пор, как всё это безобразие выплыло наружу, и была надежда на то, что все всё забыли, и страх оттого, что все всё могут вспомнить. Тех, кто может вспомнить – вообще не должно быть.

А как сделать так, чтобы не стало двух миллионов организованных и обученных людей? Ну, здесь призракам не было равных. Просто пусть они сами убивают друг друга. Скажем, раньше они делали так – если одни живут в лесах и степях, а другие живут в горах, то пусть те, кто живут в лесах и степях – убивают тех, кто живёт в горах, и наоборот, – всего лишь надо и тем, и другим объяснить, чем они лучше друг друга и почему должны друг друга убивать.

Поскольку люди перестали отражаться в зеркале, и их тела носило потоками этой стороны как угодно, – они и сделали, как им сказали. Тех, кто может вспомнить, стало гораздо меньше, но не настолько, насколько хотелось бы. Кроме того, ещё и новые подрастали, такие же – из рабочих районов, от коровников, да и дети советских инженеров не отставали. Конечно, одни других поубивали, но те, кто остались живы, как раз по этому поводу и начали многое вспоминать. В общем, никакого порядка в стране, которую призраки считали своей, всё равно не было. Пока есть они и нет своих верных, плоть от неживой крови, – не будет буржуинам покоя ни в светлый день, ни в тёмную ночь.

Чтобы против вооруженных рабочих и инженеров отправить кого-нибудь сопоставимого по силам – у них такой возможности не было. Значит нужна хитрость. Хитрость, правда, была не хитрая. Если открыть любую их газету – там было написано, кто самый плохой, кто не даёт людям спокойно жить и, понимаете сами, – кого не должно быть. Люди, конечно, газеты читают, но при этом ещё и источник информации оценивают. А поскольку призраки ничего кроме своих газет не читали, а если и читали, то понять не могли, то их очень радовало, что во всех газетах так написано.

Раз во всех газетах так написано, то никто их древних врагов, которых они каким-то адским вывертом заставили себе служить, не поддержит. Вообще надо отдать им должное – это у них неоднократно получалось. У себя они сумели скопить тоже кое-какие организованные силы, но их было явно мало, да и состояли они в основном из тех же самых. Безвиз с Чили – вещь, конечно, тоже полезная, но всё равно не хватало. Для организованных прицельных действий ещё туда-сюда, а для массовых ну совсем никак – так для массовых как раз годились те, у кого они прикупили что-то такое, что они считали душой.

Позиция Редакции, изложенная в нашей книге