МАРКСИЗМ ЕСТЬ, НО НЕ ПРО ВАШУ ЧЕСТЬ

Когда-то парусники и паровозы были вершиной человеческой мысли. Они достигли совершенства, и их созерцание доставляет эстетическое наслаждение до сих пор. Но ездим мы не на паровозах, хотя они, как историческая стадия, входят сейчас во всё, на чём мы ездим. То, что создавал Маркс, было принципиальной новизной во времена расцвета паровозостроения и суть марксизма – в создании принципиальной новизны, а не в эстетике паровоза.

«…больше нет ничего, всё находится в нас!»

Виктор Цой. «Перемен!», 1986 г.

Мы переживаем эпоху крушения надежд на крушение марксистско-ленинского мировоззрения. С другой стороны, ещё пыль не успела осесть после крушения некоей идеологической конструкции под названием «марксизм-ленинизм». Многие дорого заплатили за то, чтобы осознать разницу между надписью на заборе и тем, что за ним лежит, – попробуем разъяснить эту разницу тем, кто ещё жив.

Маркс писал, спасая будущие поколения, а в соседней комнате умирали его дети. Тех, кто читал его труды, убивала за это полиция, потом убили полицию – кстати, те самые вооружённые рабочие, которых принуждают называться полицией сейчас, убили всех, кто прятался за её спинами и сделали так, как хотел Маркс – чтобы дети не умирали от голода. Перед взглядом читателя проносится ужасающая картина человекоубийства, а ведь речь совершенно не об этом. Марксизм – это бой с самим собой, бой со старым миром внутри себя, который надо убить и который убивает каждого, кто ему подчинится. Труды Маркса? Это давно уже оружие старого мира. Вы удивлены?

«Буржуазия всё превращает в товар, а, следовательно, также и историю. В силу самой её природы, в силу условий её существования ей свойственно фальсифицировать всякий товар: фальсифицировала она также и историю. Ведь лучше всего оплачивается то историческое сочинение, в котором фальсификация истории наиболее соответствует интересам буржуазии». [1]

А уж как шикарно платят за фальсификацию марксизма, в котором для вас основой является то, что «не сознание людей определяет их бытие, а, наоборот, их общественное бытие определяет их сознание». Только ли это писали Маркс и Энгельс об отношениях человеческого сознания, бытия и общества? Вот что пишет Маркс в работе «К критике Гегелевской философии права»:

«Человек — это мир человека, государство, общество. Это государство, это общество порождают религию, превратное мировоззрение, ибо сами они — превратный мир» [2], то есть только отдельно взятый человек, в том смысле, в каком он может находиться вне общества и над обществом, может быть источником «непревратного» мира!

Правильно ли мы понимаем Маркса?

Энгельс понимал этот вопрос также – «объединение людей в общество, которое противостояло им до сих пор как навязанное свыше природой и историей» [3] – если общество, существовавшее «до сих пор», противостоит человеку, то что же делает человека человеком, как ни он сам вне общества?!

Вот, что пишет об этом Маркс:

«Главный недостаток всего предшествующего материализма – включая и фейербаховский – заключается в том, что предмет, действительность, чувственность берётся только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно».

«Материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и изменённого воспитания – это учение забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан». [4]

Энгельс бросает на чашу весов свой меч:

«Согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу». [5]

Это из письма соратнику 1890-го года. Это уже итог – его друга уже 7 лет как нет, самому ему остаётся сражаться всего 5.

В ваших кружках вам об этом не расскажут и изучать это не заставят.

Вы в ваших кружках без палочки вдалбливаете, что сознание определяется бытием в понимании – сознание, находящееся внутри человека, определяется теми условиями, которые существуют вне его. Это голимый лозунг вечно старого мира! Подчиняйся господам, владеющим условиями, продавайся им и будет тебе успех. Вот таков ваш «марксизм», с которым Маркс вступил в смертельную схватку.

Конечно, Маркс написал, что сознание определяется бытием – ОБЩЕСТВЕННЫМ бытием, но сама структура общества есть продукт сознания человека, внешнее выражение его воображения. Вам не удосужились объяснить, а вы не удосужились понять разницу между общественным и естественным бытием.

Допустим, сейчас, когда вы читаете этот текст – день. Зависит ли наступление дня от бытия вашего сознания? Нет. Это ваше естественное бытие. А вот то, что вы читаете это текст, зависит от бытия вашего сознания? Целиком и полностью – смотрите или нет, когда угодно, понимаете как хотите – потому, что это ваше общественное бытие, которым ваше сознание всегда распоряжается только по своему усмотрению.

Со всеми средствами производства – а и текст, и компьютер – это средства производства, такие же, как станки и здания – всё точно также, поскольку это часть общественного бытия человека и распоряжается он ими произвольно, а уж общественными отношениями и подавно.

Суньте в человеческое общество любое другое существо и как общественное бытие будет формировать его сознание? Собака будет выстраивать вокруг себя собачье общество, лев – львиное, а медведь медвежье, то есть почти никакое! Человек, как и все, воображает только своё общество, соответствующее бытию именно его сознания. Общественное бытие – это ничто иное, как часть бытия сознания, а не бытие какого-то мифического внечеловеческого, ещё и объективного, общества. Невидимую руку рынка не узнаёте? Вы скажете – мы перелицовываем Маркса! Нет, мы не даём его вам перелицевать! Общественное бытие Маркса – это бытие человека в обществе, а никак не бытие общества в человеке.

Бытие человеческого сознания создаёт и разрушает общества как раз вопреки природным и общественным обстоятельствам, так же как все живые организмы создают вопреки им свои тела. Вы нам скажете, что это идеализм, потому что вы метафизически отказываете сознанию в материальном бытии, а что есть ваш «материализм»? Всё внешнее по отношению к человеку материально, то есть существует в реальности, а всё внутреннее в смысле сознания – идеально, то есть не существует.

Если вам не нравится наше мнение, то вот суждение Энгельса:

«Каков бы ни был ход истории, люди делают её так: каждый преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог этого множества действующих по различным направлениям стремлений и их разнообразных воздействий на внешний мир – это именно и есть история». [6]

Ну, посмотрим на материальные отношения, проявляющиеся в трудовом процессе. Конкретно на ваш компьютер, чтобы далеко не ходить. Вы отдаёте себе отчёт в том, что с вашей точки зрения, то есть если предположить ведущую роль внешних обстоятельств, кто-то, руководствуясь непонятно чем, в лучшем случае обожаемой «материалистами» случайностью, набрал кучу разных камней, непонятно как их различая, и всё это в непостижимой последовательности растворял и плавил. Одновременно с этим проткнул в земле дырку, выпустил оттуда земной газ, каким-то образом догадавшись что он там есть, а также что он нужен. Газ собрал, загустил и получил великолепную пластмассу. Потом он всё, что получилось из камней и газа, почему-то засунул одно в другое и пустил поэтому электрический ток, и близко не представляя себе, что это такое. Всё это, конечно, можно сделать, но заработать оно может только после того, как Господь вдохнёт в него душу. Вот вам ваш материализм и ваш идеализм.

Материально – в реальности – бытие сознания создало внутри себя структуру компьютера – сейчас, кстати, это называется естественный интеллект, а то, что с наружи – искусственный, который по мощностям естественному и в подмётки не годиться, и затем эту структуру сообщило внешним объектам, назначив им место и отношения – материально. То есть то, что существует в материальной реальности – это то, что возникает в нашем воображении, а идеально, то есть то, что существует только по его воле – это внешние обстоятельства. Вообще-то это трудовая теория стоимости Маркса и ничего больше. Одновременно это и практика действий самого Маркса. Это про людей.

Теперь про страны. Маркс создал концепцию глобальных целостных общественно-экономических формаций. Что происходит у вас? Каждая страна существует в сферическом вакууме и абсолютно независимо от всего мира проходит в своей истории назначенную череду формаций.

Не бывает формаций в странах, глобальные формации на то и формации, что дифференцированы на разные зоны. Например, в одной формации есть зона метрополий и есть зона колоний нет стран, в которых была бы формация метрополии или формация колоний. Если глобальный капитализм пришёл в свою высшую стадию, то он в неё пришел глобально, и если его периферийные колониальные зоны где-то находятся на аграрной стадии, то, представьте себе, глобальный капитализм там тоже пришел в свою высшую стадию.

Прямая контрреволюция, блестяще использующая извращённое понимание Маркса, визжит из-за каждого угла, что каждая отдельная страна, (а почему не деревня?) должна сама по себе пройти стадии всех формаций, что социалистическая революция может в ней произойти только тогда, когда в ней будет построен и развит капитализм, причём именно в таком виде, как он выражен в метрополии! Именно в ней, отдельно взятой, как будто бы её отсталость не есть развитый капитализм.

Какой же капитализм нужен для революции, скажем, в Конго? Очень развитый, с финансовыми центрами, с промышленными зонами, ну минимум как в Британии. Как же он будет построен в таком виде? При фантастической возможности движения в эту сторону всё будет просто вбомблено в каменный век британскими самолетами. Уж Югославия – это не Конго, однако всё произошло именно так и именно туда направляют революционную мысль «марксисты».

Ну хорошо, ведь где-то же уже капитализм перезрел в понимании его витрины? Как-то никаких социалистических революций там и близко не происходит, хотя, конечно, Маркс и писал, что они произойдут именно там. Но поскольку капитализм, как и любая другая формация, глобален, рвать его будет именно там, где капиталистические отношения слабее всего, а именно в периферийной зоне, где сохранились так называемые феодальные пережитки, инкорпорированные и культивируемые капитализмом. Именно это мы и видим в реальности.

Представьте себе, с феодализмом было так же – буржуазные революции рванули не в странах, где феодализм был наиболее силён, а на его периферии. Удивительным образом и с рабовладением было так же – не в центре Римской Империи произошла «феодальная революция». Всякие призывы сначала построить капитализм – это прямая служба капитализму. Капиталисты не дураки и блестяще умеют использовать в своих интересах усилия своих противников – в том числе и Маркса.

Ну вот, соберитесь в кружок и оглянитесь. Кого вы увидите? Интеллигенцию – образованный отряд буржуазии. Все отпирательства про средства производства в виде железок и раньше не канали, а во времена пятого технологического – информационного – уклада – тем более. Кого не будет в ваших кружках? Рабочих. Той самой силы, которая двигает всё общественное развитие, потому что ваши кружки буржуазно-бесплодны.

Понимание физики бытия сильно прояснилось со времён Маркса – обнаружилось, что Вселенная расширяется с ускорением. Таким образом и общество может быть представлено в виде простой физической системы – рабочие живут между источником энергии расширения Вселенной и производством, с помощью которого сбрасывают избыточную энергию, а господствующие, то есть потребляющие, классы – между производством и помойкой.

Рабочие материально подчиняют своему сознанию материальный мир, технологически постепенно – от горшков до своей политической диктатуры. Вы же собрались для того, чтобы подчинить своё сознание требованиям ваших хозяев, превратить его в оружие, которое будет подчинять им сознание других людей, научиться втираться в доверие, выступая как бы от имени Маркса и научиться использовать его революционное учение в целях контрреволюции.

Итак, что такое кружок с палочкой? Листики не растут на листиках, хотя все между собой одинаковые. Листики растут на палочках. Содержание одних книжек не берётся из содержания других книжек, они материально не могут обмениваться информацией. Содержание книжек независимо от других книжек, но, возможно, по их поводу, возникает в сознании и переноситься им туда.

Из того, что написал Маркс, никак невозможно почерпнуть его сознание, можно только лишь по этому поводу разбудить своё. Повторение того, что написал Маркс, потому что это написал Маркс, сознание может только убить. В обобщённом виде содержание послания Маркса нам можно сформулировать так: «всё, что вы слышали и читали – полная чушь!». Только что мы убедились в том, в какую чушь превращает марксизм чтение трудов Маркса.

Следуя практике Маркса, не чушью является только то, что вы выдумаете сами по самым неожиданным поводам. В криминалистике это вообще-то называется экспертизой. Кружок с палочкой – это сообщество, которое стремится опровергнуть всё, без всякого исключения, и выдумать всё заново. Если выдуманное заново будет сформулировано теми же самыми словами, что написаны в книжке – это будет совершенно другой листик, выросший на другой палочке.

Это и есть революционное сознание, а не контрреволюционное бормотание. Это и есть то, что происходило в голове у Маркса и происходит в голове у рабочих. Если вы всё-таки сможете обнаружить своё мышление и применить его к информационным предметам труда, то, может быть, вы и будете интересны рабочим и у вас может возникнуть кружок с палочкой, только это уже не будет кружком.

Итак, вернёмся к историческому экскурсу. Кружки более 100 лет назад были мероприятиями как таковыми преследуемыми. Они обслуживали фактически, баррикадные бои осатаневшего от голода и морального унижения пролетариата. Сегодня же … эм, ну, когда мы писали этот материал, так и не решили какое слово или их сочетание может охарактеризовать пустоту, которая ещё более пуста, чем вакуум. Но это только поверхность.

Более 100 лет назад это был реальный прорыв в мышлении, в первую очередь – собственном, битва с самим собой, с тем, что туда напихали и не столько за что-то другое, сколько за само мышление и право им пользоваться, как индивидуально, так и коллективно. Сегодня – это вдалбливание догм 150-и летней давности без всякой критики на основании того, что произошло.

Марксизм сегодня – это тотальная критика положений Маркса с целью выделить ошибочные, устаревшие и актуальные, но главное – выдвижение собственных теоретических положений! Вот именно перед этим «кружковцы» и трусят – они как огня боятся собственного мышления. Боятся ведь совсем не того, что мир как-нибудь иначе объяснят – собачья свадьба современной науки с религией тому наглядный пример, а того, что его изменят, что и есть суть марксизма, а не любые его положения.

Теперь изложим основные положения тезисно:

1) Кружок 100 лет назад – это форма борьбы за буржуазное образование, как максимум, и право хотя бы на банальное умение читать для всего населения. Помимо всего прочего это была борьба за свободу собраний, которое и обеспечивает ранее озвученные права. Сегодня население поголовно грамотно и право на свободу собраний в помещениях никто не притесняет, и, следовательно, необходимости в такой борьбе нет. В эпоху информации, невежество – личный выбор.

2) Кружок 100 лет назад – это единственная возможность формировать группы единомышленников, ощутить чувство локтя и продвигать коммунистические идеи. Сегодня, в информационную эпоху при наличии интернета и относительно свободного распространения информации, при её вполне достижимой доступности необходимости в кружках нет.

3) Кружки стали своего рода индульгенцией. Вместо того, чтобы заниматься действительным партийным строительством [7], молодые люди просто откупаются от своей совести тем, что они марксизм изучают. А там и изучать нечего – это просто человеческая совесть, развёрнутая на внешний мир и подчиняющая его своим законам. Для тех людей, у которых эта самая совесть на месте, совершенно не обязательно и более того крайне нежелательно годами заниматься садомазохизмом над старыми талмудами с целью их выучить.

Итого: кружок сегодня – это в лучшем случае бесполезная ролевая игра «в революционеров», а в худшем – растлевающий туснячок.

Ещё раз повторим – кружковщина в 21 веке не способствует развитию марксистской теории, поскольку направлена на пережёвывание одного и того же материала 150-и или 100-а летней давности. Марксизм живёт пока его неустанно развивают, подобно богам, которые живы пока их помнят. Покуда марксизм жив, он притягателен и ведёт за собой, его живая душа зажигает тысячи спящих душ, уже, казалось бы, разуверившихся в том, что всё может быть по-другому. При этом тех, кто стремится что-то развить и проявить свободу мысли, адепты клеймят фриками, идеалистами, ревизионистами и т. д., потому что они, видите ли, не следовали догматично и буквально написанному классиками М-Л, хотя запрет на догматы есть единственный существующий догмат марксизма. Всё остальное есть ересь попов «мОрксистского» прихода.

Кроме вышеупомянутого интеллектуального онанизма на талмуды, кружковщина не имеет никаких дальнейших целей. Она не направлена на партстроительство, хотя на словах может заявлять что угодно, но «по плодам их узнаете их».

В общем-то адепты кружковщины видят путь современного юного коммуниста так: сначала прочитать обязательный список литературы, затем прочитать его в кружке, затем объединиться с другими кружками и почитать с ними, вот уже потом можно идти к рабочим на заводы и убедить их почитать книжечки с ними. Товарищи рабочие, вероятно, ознакомят господ интеллигентов с неисчерпаемым богатством русского языка, после чего кружковцы сделают вывод о деградации российского пролетариата и невозможности революции в России. Короче, «народ не тот», как и у либералов, – можно вернуться за чтение книжечек и струганию левых мемчиков в интернете. Индульгенция перед собственной совестью куплена – ведь авторитетные марксисты с раскрученных каналов и пабликов дали приказ – кружкуйтесь! – и вы приказ выполнили.

Мы искренне предлагаем товарищам хотя бы на минуту перестать говорить «как принято», ощутить своё материальное одиночество на границе мира и осознать, что они нашли себя не на помойке. Осознать, что именно их личность является ячейкой будущего общества, биологической, а не технической ячейкой, то есть одновременно накрывающей сознанием всё общество, а не ограниченной своими физическими размерами. Такой вот пролетарский индивидуализм.

Маркс и Ленин совершили то, что совершили именно с этих позиций и именно их направили в будущее в оболочке своих работ. Нельзя сказать себе – сегодня Маркс – Я! В борьбе со старым миром в себе нельзя быть как кто-то – Маркс не решал, что он будет как кто-то! Прежде всего надо сказать себе, что Я – это Я. Сначала осознать, что твоя кровь красная не потому, что она такая у кого-то, и только потом идти к таким же, чтобы, как в детстве, сказать – «мы с тобой одной крови, ты и я!».

[1] – Фридрих Энгельс. Из фрагментов к работе «История Ирландии»

[2] – Карл Маркс, «К критике Гегелевской философии права», Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 414—415

[3] – Ф. Энгельс, «Анти-Дюринг»

[4] – К. Маркс «Тезисы о Фейербахе»

[5] – Ф. Энгельс – Йозефу Блоху в Кёнинсберг. Лондон, 21 [-22] сентября 1890 г.

[6] – «Каков бы ни был ход истории, люди делают её так: каждый преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог этого множества действующих по различным направлениям стремлений и их разнообразных воздействий на внешний мир — это именно и есть история. Вопрос сводится, стало быть, также к тому, чего хочет это множество отдельных лиц. Воля определяется страстью или размышлением. Но те рычаги, которыми, в свою очередь, непосредственно определяются страсть или размышление, бывают самого разнообразного характера. Отчасти это могут быть внешние предметы, отчасти — идеальные побуждения: честолюбие, «служение истине и праву», личная ненависть или даже чисто индивидуальные прихоти всякого рода. Но, с одной стороны, мы уже видели, что действующие в истории многочисленные отдельные стремления в большинстве случаев вызывают не те последствия, которые были желательны, а совсем другие, часто прямо противоположные тому, что имелось в виду, так что и эти побуждения, следовательно, имеют по отношению к конечному результату лишь подчинённое значение. А с другой стороны, возникает новый вопрос: какие движущие силы скрываются, в свою очередь, за этими побуждениями, каковы те исторические причины, которые в головах действующих людей принимают форму данных побуждений? Старый материализм никогда не задавался таким вопросом. Взгляд его на историю — поскольку он вообще имел такой взгляд — был поэтому по существу прагматический: он судил обо всём по мотивам действий, делил исторических деятелей на честных и бесчестных и находил, что честные, как правило, оказывались в дураках, а бесчестные торжествовали. Из этого обстоятельства для него вытекал тот вывод, что изучение истории даёт очень мало назидательного, а для нас вытекает тот вывод, что в исторической области старый материализм изменяет самому себе, считая действующие там идеальные побудительные силы последними причинами событий, вместо того чтобы исследовать, что за ними кроется, каковы побудительные силы этих побудительных сил. Непоследовательность заключается не в том, что признаётся существование идеальных побудительных сил, а в том, что останавливаются на них, не идут дальше, к их движущим причинам. Напротив, философия истории, особенно в лице Гегеля, признавала, что как выставленные напоказ, так и действительные побуждения исторических деятелей вовсе не представляют собой конечных причин исторических событий, что за этими побуждениями стоят другие движущие силы, которые и надо изучать. Но философия истории искала эти силы не в самой истории; напротив, она привносила их туда извне, из философской идеологии. Так, например, вместо того чтобы объяснять историю Древней Греции из её собственной внутренней связи, Гегель просто-напросто объявляет, что эта история есть не что иное, как выработка «форм прекрасной индивидуальности», осуществление «художественного произведения» как такового. При этом он делает много прекрасных и глубоких замечаний о древних греках, но тем не менее нас в настоящее время уже не удовлетворяют подобные объяснения, представляющие собой одни только фразы. Когда, стало быть, речь заходит об исследовании движущих сил, стоящих за побуждениями исторических деятелей, — осознано ли это или, как бывает очень часто, не осознано, — и образующих в конечном счёте подлинные движущие силы истории, то надо иметь в виду не столько побуждения отдельных лиц, хотя бы и самых выдающихся, сколько те побуждения, которые приводят в движение большие массы людей, целые народы, а в каждом данном народе, в свою очередь, целые классы.»

Ф. Энгельс «Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии».

[7] – https://russianwasteland.ru/%D1%82%D0%B5%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F/374/

Позиция Редакции