ЧТО ТАКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И КАК С НИМ БОРОТЬСЯ

«Образование необходимо, потому, что без знаний прожить нельзя». Только вот уровень знаний почему-то падает с ростом образованности. Знания же о последствиях применения знаний – ответственность – утрачиваются вовсе. Так образование даёт знания или препятствует их получению? На каком основании вообще кто-то решил, что может нас чему-то учить? Жить нам – и решать тоже нам.

«Тему ответственности я считаю очень существенной, одной из главных. Свобода должна ограничиваться ответственностью. Но наша интеллигенция этого не понимает, это её погубит. Да и вообще тема ответственности является одной из ключевых в современном мире».

Л. П. Капица [1]

Насколько можно судить, все известные цивилизации прошлого пользовались схожей моделью образования и все, просуществовав около 2000 лет, вымерли. Поэтому мы не будем искать частные различия в образовательных системах цивилизаций, тем более что о них немного известно.

Обычно приводимые в полушутливом тоне высказывания разных времён о том, что младшие поколения по своим моральным и волевым качествам сильно уступают старшим, являются констатацией этого факта без всяких шуток. Их следующие поколения действительно были хуже предыдущих – если они в результате вымерли, то в период вымирания так и должно было быть.

Наиболее проверяемыми для нас являются сведения об истории России XX -XXI вв. За прошлый век образование достигло большого прогресса. Первый этап его распространения вызвал распад Российской Империи и Гражданскую войну. Победили наименее образованные классы. Дальнейшие этапы его распространения, вплоть до всеобщего, вызвали реставрацию капитализма в Советском Союзе, а следом и его безвольный распад. То есть образованных людей было больше, чем в Российской Империи, а ответственных людей гораздо меньше.

Почему вообще образование убивает народы? Потому, что оно достигает двух основных целей – определяющей роли старших в воспитании младших и определяющего воздействия общества на формирование личности.

Когда достигается первая цель, социальность поведения членов общества резко снижается, поскольку у всех организмов, а отнюдь не только у человека, молодь более социальна, чем взрослые. Самостоятельно существующие сообщества молодёжи формируют социальную ответственность, а поучения старших и наблюдение их поведения её разрушают, поскольку подражание является одним из основных видов обучения. Если старшие возмущены тем, как ведут себя младшие, то это происходит исключительно потому, что младшие им подражают. Иллюстрациями к вышесказанному являются художественное исследование А. П. Гайдара «Тимур и его команда» и практический опыт А. С. Макаренко. Когда подростковые сообщества изолированы от взрослых настолько, насколько они считают нужным, уровень социальности в них возрастает. Когда, как мы можем это видеть вокруг себя в школах и ВУЗах, молодёжь не может образовывать самостоятельных изолированных структур – возрастает уровень асоциального, хотя и общественно востребованного, поведения. Вообще, грубо говоря, молодёжь и её структуры ближе к рождению, а старшие и их структуры ближе к смерти, поэтому конструкция цивилизованного образования и задаёт соответствующее направление деградации всего общества.

Вторая цель – обеспечение определяющего воздействия общества на формирование личности – ведёт к тому же результату, поскольку по всем параметрам структура человеческого организма сложнее, чем структура общества. Хорошо известно соотношение сложности деятельности личности – создание инженерных проектов, произведений искусства, этических систем – и сложности поведения цивилизованных обществ – увидел, напал, убил, съел или получил за такую попытку в зубы, завизжал и убежал. Даже у низших позвоночных поведение много сложнее. Благодаря такому соотношению сложности организации образование является боевыми действиями, в специфической форме ведущимися обществом против его членов, начиная даже не с рождения, а с внутриутробного возраста. Эмбрион всё прекрасно слышит и запоминает, не хуже и не лучше, чем младенец, хотя и на более глубоких уровнях. Конечно, речь идёт не об обществах вообще, а именно о цивилизованных обществах.

Почему цивилизации противостоят как вообще человеческим организмам, так и молодёжи, то есть личностям, находящимся преимущественно под влиянием собственных организмов? В организмах нет классов, нет частной собственности, и есть большое количество сторон поведения более сложных, чем питание. Соответственно молодёжь при возможности строить собственные социальные структуры не воспроизводит ни классовое устройство, ни отношения частной собственности. В схватке человека и цивилизации выжить может только человек, поскольку если победа оказывается на стороне цивилизации, то гибнут обе стороны.

Конкретно образование устроено следующим образом. Ребёнка принуждают к умственной деятельности в отношении абстрактных понятий в первой половине дня, в то время как их осмысление физиологически активизируются к его концу, после захода солнца, вечером – от слова «вече», то есть время обсуждения того, что случилось за день. Одновременно ребёнок лишается возможности «хаотически», то есть по своему внутреннему плану, знакомиться с проявлениями реальности в их непредсказуемом разнообразии и неописуемой целостности. Когда ребёнок занимается чем-то бессмысленным с точки зрения взрослого (например, топает ногой по луже), то все важные события происходят не вне его, а внутри. Его структура собирает информацию о вязкости воды, её текучести, инерции брызг, механических свойствах грунта и далее длинный список физических и других параметров, физиологическое восприятие которых взрослым уже недоступно. Форма глагола «играть» – «играться» – является «простонародной» и запрещённой, потому что ребёнок именно играется, то есть изменяет собственную структуру, что только лишь обслуживает изменение структуры внешнего объекта игры, если она вообще изменяется. Пока ребёнок сидит в школе с парализованными дисциплиной руками, он не может знакомиться с реальными явлениями, их последствиями и, соответственно, не может выработать у себя чувство ответственности. Когда, успешно получив образование, такой человек будет призван на службу обществу, он уже не сможет осознать последствия своих действий, искренне не будет понимать, что какие бы законы и инструкции он не исполнял – это только его действия и ответственность за них несёт в первую очередь он сам. Без школы послушных палачей общество бы не нашло. Давайте попробуем угадать – какие оценки получали в школе и институте те, кто сейчас решает вопросы пенсионного и медицинского обеспечения старших поколений?

Детям, собранным в классе, непрерывно сообщают, что они коллектив. В русском языке, вероятно, нет соответствующего слова, следовательно, не было явления, которым оно могло обозначаться, нет даже слова «коллеги», есть только слово «калеки». Собранные вместе дети естественным образом стремятся установить между собой социальные отношения, за что немедленно получают «отрицательное подкрепление» [2] от педагога, которого сами дети никогда бы в своё сообщество не включили. Так формирование школьных коллективов с раннего возраста калечит способность людей устанавливать естественные социальные связи. Чего стоит только один запрет на подсказки! Социальность – это синоним взаимопомощи, подсказка – это и есть естественное желание помочь тому, кто попал в затруднительное положение во время ответа. «Не подсказывай! Не помогай! Смотри, как твой товарищ мучается и радуйся!». А потом старшие удивляются, почему младшие плюют на них – да сами же научили не помогать никому, всё, что могли, покалечили в «калективах», в которые насильно согнали детей. Дети же при этом ещё и виноваты. Что? Нет? «Молчи, не смей возражать старшим!» – они и не возражают, просто поступают со старшими, как те научили.

Информация, которая сообщается в процессе образования, подаётся в единственной версии. Её единственность защищена не только отсутствием других версий, но и «авторитетом» учителя. Авторитетом учитель обладает, вероятно, потому, что является вдумчивым автором того, что говорит, вроде бешеных попугаев, стремящихся заразить своим попугайством всех окружающих. Человеческое сознание имеет основной своей целью выдвижение различных версий описания реальности и осуществление выбора между ними. Нынешнее же формирование образовательной программы препятствует развитию человеческого сознания вообще. Её идеалом является механический органчик в голове по Салтыкову-Щедрину [3].

К преподаванию допускаются преимущественно лица, имеющие педагогическое образование, то есть по жизни не умеющие ничего делать в принципе, не могущие научить ничему, кроме как проконтролировать точность пересказа текстов, которые они не понимают сами. Добровольно ни один ребёнок не выбрал бы такого человека в учителя. Признавать их учителями приходиться только под прямым полицейским давлением, что и изобличает школу как переодетое внешнее отделение полицай-конторы.

В разрушении детской психики наиболее экономично и продуктивно использовать её собственные свойства. Собрав на время полового созревания вместе мальчиков и девочек благодаря различию в сроках этого созревания можно легко добиться того, что обе эти группы помешают нормальному формированию друг друга. Именно по этой причине естественные подростковые компании стремятся обеспечить половую сепарацию – в будущем они понадобятся друг другу в качестве полноценных мужчин и женщин, а не бесполых и безропотных существ на конвейере или за прилавком. Те же подростковые компании никогда не бывают одновозрастными, они всегда обеспечивают непрерывное движение информации между старшими и младшими, их взаимовоспитание. Естественные возможности человеческой психики позволяют устанавливать устойчивые отношения примерно с десятью людьми, поэтому детские компании, как правило, не превышают данного размера. Классы, собранные из одновозрастных детей в количестве тридцати человек, в принципе препятствуют возникновению естественных социальных связей.

Предметом изучения в школе в рамках гуманитарных (социальных) дисциплин являются тексты, написанные взрослыми людьми для взрослых людей для чтения в свободное время, тогда, когда им этого захочется. У детей для их понимания нет соответствующего гормонального фона, жизненного опыта и всего прочего, что было у тех людей, которые это все писали и для которых это всё писали, и которые кроме всего прочего ХОТЕЛИ это всё читать. Это происходит не случайно. Такой анахронизм в знакомстве даже с самыми честными и добрыми текстами воспитывает только лжецов и лицемеров, которые сначала напишут что угодно про героев непонятных произведений, а потом, поступив на «службу», про живых людей.

Если образование тысячелетиями убивает народы и государства, то, вероятно, в коротком тексте все его свойства описать нельзя, а длинный вполне может быть использован в целях образования.

Избежать всего этого есть простой способ – не ходить в школу, а устроить какую-нибудь войну – как на Украине или Ближнем Востоке. Всё равно, какую, но никто не будет тыкать тебе, что ты сопля, никто не будет медленно убивать твою тушу, а убивать будешь ты, пока не убьют тебя. Правда, в результате плодами твоих подвигов воспользуются разные образованные дяди и тёти, которые поделят между собой всё, что ты завоевал и, если ты останешься жив, то тебя объявят преступником, потому что ты воевал, а не учился в школе.

Другой способ – «учиться, учиться и учиться». Учиться – это значит не давать себя учить, учить себя самому. Главное правило – это правило гигиены. Никогда никакую информацию не воспринимать как данность, а только как повод для проверки. Верить можно только в то, что можно проверить. Как в компьютере – сначала всё в карантин. Как можно проверить то, что Вы узнали? Путём сопоставления независимых источников по независимым параметрам. Грубо говоря, то, что написано в учебнике физики, должно соответствовать тому, что написано в учебнике истории и учебнике биологии. Лучше всего ввести для проверки новые сведения, которые не могли быть учтены при создании фальсификации. До такого сравнения фактом является только то, что в данной книге об этом написано то-то и ничего больше.

Следующее, также гигиеническое, мероприятие – это методологическая гигиена. Выводы всегда делаются от общего к частному, по этой причине преподавание ведётся от частного к общему. На учебник противно даже смотреть, потому, что из него задают параграфы, по кусочку съедая время Вашей жизни. А вот если учебник взять и сразу прочесть весь целиком, и не просто прочесть, а прочесть в нём интересные для Вас места и задать систему координат, покрывающее курс целиком, то такое чтение часто становится увлекательным. Это удивительный детектив о том, как одни параграфы не бьются с другими, а вся концепция вместе – с реальностью. Главное сделать это раньше, чем успели объяснить, что же в нём написано в виде винегрета из этого и других учебников.

Учителя жалуются на то, что даже после многократных повторений усваивается только 10 процентов информации. Хорошо, что 10, потому что в нашем мозге работают специализированные схемы, отсекающие повторяющуюся информацию. Для этого и повторяют. А вот когда Вы выстраиваете концепцию курса в целом и проверяете её, Вы «усваиваете», то есть создаёте по этому поводу, 300 процентов информации – весь тот курс, который вы проходите, информацию которую вы привлекаете для проверки, и ту информацию, которая получается в результате. Человек всегда властен над теми обстоятельствами, в которые он попал, за исключением одного случая – когда он думает, что он над ними не властен. Во всех остальных случаях учиться легко, весело и занимательно. Как бы не выглядели учителя, они автоматически включаются Вами в этот процесс.

Следующее гигиеническое обстоятельство – это культура совместного распития безалкогольных напитков. Нравится это морализаторам или не нравится, но напитки действительно стимулируют процесс мышления. У тех, кто ими злоупотребляет, мы видим, что мыслительные способности деградируют. Почему? Если во время употребления безалкогольных напитков обсуждается то, что не требует ни обсуждения, ни понимания – например, что некто козёл и никого в грош не ставит – то мышление стремится стимулироваться до такого уровня, чтобы все-таки найти в этой бессмыслице смысл. В результате напитки переводятся зря, а мышление срывается. Для того, чтобы употребление безалкогольных напитков было умерено своей полезностью, они должны употребляться под обсуждение действительно содержательных проблем. Например, где нас обманывает учебник истории или не обманывает, зачем, нет ли исторических фактов, позволяющих его проверить, в том числе просто видимых из окна, что об этом написано в других книжках, что рассказывали родные и знакомые и т.д. В этом случае Вы достаточно скоро убедитесь в том, что организм употребляет ровно столько напитков, сколько требуется именно для стимуляции мышления, траты начинают смещаться в сторону закуски, на утро не болит голова, а учителя очень интересно слушать и наблюдать.

Конечно, надо держать руки в чистоте – если они будут всегда чистыми и не повреждёнными снаружи, то в мозг они будут подавать только информационную грязь, очередную бессмыслицу. Не зря сведения вообще называются «информацией», то есть, как наиболее значимые из них выделяются именно сведения о форме, а их мы получаем через руки. Конечно, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, ещё лучше один раз потрогать, чем сто раз увидеть, но самое лучшее – хотя бы один раз сделать. Сделать не столько что-то внешнее, сколько своё понимание этого. В школе что ни делай или ни пиши, какую бы оценку ни поставили – место этому всё равно в помойке, это никому никогда не будет нужно, соответственно, ни у кого и нет желания ничего делать и нет удовольствия от сделанного. Значит, для того, чтобы сберечь руки, нужно предпринять специальные меры – найти, куда тиски прикрутить, по-русски говоря.

И основное гигиеническое правило – надо убираться. Если этот мир завалили всякой социальной грязью, то надо подумать о том, как его прибрать, вычистить и сделать приятным хотя бы для собственного существования (не подумайте, что это о революции, коммунизме, или чём-то подобном или бесподобном).

[1] – http://communitarian.ru/novosti/mass-media/kak_i_pochemu_pozner_i_ernst_unichtozhili_peredachu_kapicy_22122015/

[2] – отрицательное подкрепление – при помощи стимулов, действие которых субъект хочет ослабить или прекратить (например, скорее окончить домашнюю работу), изменив поведение. Отрицательное подкрепление не является наказанием, так как наказание осуществляется после поведенческого акта и не дает возможности изменить поведение в текущий момент. Варгас Дж. Анализ деятельности учащихся. Методология повышения школьной успеваемости. — М.: Оперант, 2015. Из Википедии

[3] – http://ilibrary.ru/text/1248/p.5/index.html

Позиция Редакции 20 апреля 2018 г.