МИЛИЦИЯ ИЛИ ПОЛИЦИЯ?

В интернете была популярна перепалка между Навальным и Золотовым, в ходе которой выяснилось, что одной из ключевых силовых структур буржуйского государства руководит рабочий с убитого буржуями ЗИЛа. По неволе вспомнишь, что капитал – это не предмет, а отношения…

За последние годы вопрос этот не разбирался должным образом, да и не ставился, в принципе, в таком ключе. И, если поддаться общему настроению, то на первый взгляд может показаться, что принятие концепции ACAB в качестве мантры является единственно возможным путём. Но у медали помимо лицевой стороны, которая всем нам известна, есть и оборотная. Давайте остановим своё внимание на ней.

Конечно, все мы знаем, что милиция и полиция являются органами государства, любое же государство, в свою очередь, является всегда аппаратом диктатуры правящего класса. Следовательно, как в полицию, так и милицию, набираются люди, являющиеся абсолютными сторонниками правящего класса. Однако полиция является органом подавления буржуазного государства, а милиция – пролетарского. Поэтому в полицию нанимаются люди, классово происходящие из мелкой буржуазии. Например, в странах запада распространена практика, когда мелкие лавочники повсеместно отдают своих сыновей на службу в полицию для получения в дальнейшем, посредством их должности, возможности лоббирования своих интересов. Для полиции традиционна жесткая кастовость, не позволяющая проникать в структуру классово неблагонадежным для буржуазии элементам. Помимо отбора по классовому происхождению, полицию подкупают колоссальными зарплатами, что практически ликвидирует возможность зарождения недовольства в её рядах. В милицию же после социалистической революции набираются люди плоть от плоти пролетариата – рабочие, либо же их дети. Милиция формируется с нуля после полного уничтожения буржуазного государства и представляет из себя по сути отряды самообороны пролетариата, в значительной степени и совершившие революцию. Но все вышеизложенное есть определения, идеальные образы, реальные же положения вещей гораздо занимательнее.

Теперь, разобравшись со структурой и природой терминов, которые будем использовать, сравним классическую буржуазную полицию ведущих западных стран и «полицию» России. Но почему же в последнем случае мы заключили слово полиция в кавычки?

Все дело в том, что «полиция» в нашей стране полицией в привычном смысле не является. Потому как капитализм в нашей стране не совсем обычен. Он вышел из выродившегося социалистического строя и имеет массу родимых пятен, доставшихся ему в наследство. Часть этих родимых пятен затушевалась со временем, а часть сохраняется до сих пор.

Как мы уже говорили раньше, в теории, пролетариат, придя к власти должен начисто разрушить старую государственную машину и заменить её новой, служащей сугубо его интересам. Однако условия в Советской России после Октябрьской революции полностью исключали возможность совершить это единомоментно. Большинство населения было чудовищно безграмотно и не имело ни малейшего представления обо всех сугубо технических моментах государственного управления военной и бюрократической машиной. В связи с этим, большевики были вынуждены привлекать буржуазных специалистов, которым делали чуть более сносные условия существования, но с другой стороны диктатура пролетариата держала их в стальных тисках и контролировала каждое их движение. Но в отличие практически от всего остального, удалось полностью реорганизовать орган правопорядка, распустив начисто старую царскую полицию и рекрутировав милицию из рядов пролетариата. Получилась довольно интересная ситуация. Вследствие Октябрьской революции появилось государство, в котором миллионы неграмотного населения, вооружённые до зубов, контролируют работающие в государственном аппарате буржуазные элементы. Вполне очевидно, что такая ситуация не могла продолжаться долго и привела бы в итоге либо к полной зачистке этих буржуазных элементов и заменой их рабочей бюрократией [1], либо, что в итоге и случилось, реставрацией капитализма и превращением этих старых царских специалистов, а точнее их идейных наследников, в новую буржуазию.

В итоге, после начавшейся реставрации капитализма в 1956 году сложилась очень своеобразная система: государственно-монополистический капитализм нового типа, характерной чертой которого являлась тотальная концентрация капитала в руках государственной номенклатуры, ставшей новой буржуазией. Наследственные мелкие частные собственники, соответственно, отсутствовали на корню, поскольку чисто физически были устранены в процессе коллективизации.

Капитал стремится к монополизации и, казалось бы, такой строй для него идеален: с одной стороны, осуществлять империалистическую политику на деле, с другой стороны голосить о пролетарском интернационализме, ревизириуя марксизм во всех отношениях. Последнее служило идеальным прикрытием, поскольку раскололо и ослабило мировое коммунистическое движение и вводило в заблуждение рабочий класс СССР. Однако из-за нарастания противоречий внутри вновь появившегося эксплуататорского класса, «советский» империализм начал значительно слабеть и вынужден был постепенно отказаться от изначальной идеи быть главным конкурентом США в борьбе за мировое господство. Напротив, он оказался вынужден привлекать зарубежные вклады для того, чтобы расшевелить стагнирующую экономику. Но сделать это в рамках той закостенелой системы не удалось, и насущно необходимо стало поменять маски. В то же время партийная номенклатура союзных республик более не желала быть подчинена Москве и отдавать ей львиную долю своих прибылей. Все это привело к распаду Советского Союза и установлению буржуазного режима без прикрытия.

Распад СССР привёл к недолгому периоду дробления капитала и возникновению обширной прослойки мелких частных собственников. Тем не менее, капитал все равно оставался довольно сильно монополизирован, и, в итоге, просыпавшийся из карманов старой «советской» буржуазии жемчуг был ими практически моментально подобран, а небольшие остатки подбираются до сих пор. Все это нам демонстрирует одну знаковую деталь. У нас нет и не было достаточной прослойки мелкой буржуазии, чтобы полностью заменить милицию настоящей буржуазной полицией. И даже подкупить огромными зарплатами нынешнюю «полицию» не представляется возможным, поскольку империализм России недостаточно для этого богат и с каждым годом все больше теряет свои позиции. Вследствие этого, необходимая для буржуазии кастовость данной структуры отсутствует на корню, о чем свидетельствуют объявления о наборе на работу в полицию, которыми пестрит весь общественный транспорт и относящаяся к нему инфраструктура. Именно поэтому буржуазия ограничивается сугубо косметическими полумерами вроде переименования милиции в полицию, организацией провокаций и информационных кампаний, направленных на разжигание ненависти у народных масс к «полицаям», чтобы даже и не возникало мысли о пролетарском характере российской «полиции» и т.д.

При сравнении поведения западных и российских полицейских мы можем наблюдать одну закономерность. А именно, вопреки постоянному вою отовсюду о «палаческих мусорах», мы на деле можем видеть совершенно иную картину. Российская «полиция» довольно мягка с гражданами по сравнению с западными полицейскими, для которых применить насилие там, где в нем нет необходимости – раз плюнуть. Наши же «полицейские» хоть, бесспорно, и применяют силу по долгу службы, делают это без особого смака и, судя по выражению лиц, испытывая откровенное нежелание. Довольно занимательно посмотреть видео в интернете самостоятельно и сравнить модели поведения. В частности, стоит обратить внимание на то, с какой простотой и лёгкостью обращаются к авторитету оружия американские полицейские, тогда как российские не обращаются практически никогда, даже когда есть на то прямая необходимость и законные основания.

Продолжение следует…

[1] – https://russianwasteland.ru/теория/322/

Позиция Редакции

18 декабря 2018 г.