ВЩИНА

Современная наука очень сложна и в целом никому не понятна. Но на её основании всем предписывается делать то или иное. А может быть всё наоборот? По своей сути она проста и понятна каждому, но говорить об этом понимании страшно. Какая разница – сортировать людей по измерениям черепов или ДНК?

Что вы знаете о явлениях интеллектуальной жизни, для которых приняты названия, образованные от фамилий, к которым прибавлена помесь суффикса с окончанием «вщина»? Кстати, а вы знаете, что такое суффикс? Вот мы тоже нет [1]. В исторически недавнем нашем прошлом, во время единоличного правления ужасного Сталина, называемое иногда сталинщиной, в нашей оторванной от всего прогрессивного мира биологии процветало такое ужасное и не имеющее никаких научных оснований явление как лысенковщина. Поскольку Сталин правил единолично, у власти находились широчайшие массы трудящихся – в порядке убывания численности – крестьян, рабочих и «трудовой интеллигенции», как это ни парадоксально звучит – уж либо трудовая, либо интеллигенция. Поскольку всякая «живая человеческая мысль» (как кого обокрасть) давилась на корню, обыкновенные человеческие мысли заставляли народное хозяйство расти от 10 до 30 процентов в год. Не на столько стремительно, но росло и сельское хозяйство и примерно к 1934 году сделало голод не постоянным, а редким катастрофическим явлением, а в дальнейшем исключило его вообще. И это несмотря на расцвет лысенковщины. Вы, конечно, слышали про голодомор. Так вот, до 1917 года такой голод случался через два года на третий. В Советском же государстве обычный голод уже воспринимается как катастрофа, причем кем-то специально организованная. Ложь всегда очень правдива.

Если бы не неграмотные крестьяне, пришедшие к руководству наукой «по партийной линии», то у нас бы развивалась прогрессивная научная генетика, как это происходит сейчас во всем мире. Африка голодает, Азия голодает, Южная Америка голодает. Те, кто якобы сыты, жрут канцерогенные суррогаты. А хозяева науки, в том числе и генетики, питаются продукцией натурального сельского хозяйства, когда курочки, например, бегают на воле и клюют натуральную травку. Ну не лысенковщина, сами понимаете.

Итак, к сути вопроса противостояния направления, которое возглавлял Лысенко, и мировой биологической науки, ярчайшим и наиболее почитаемым представителем которой в нашей стране был и является Вавилов.

Понятно, что такое противостояние затрагивало миллионы людей и делало своими непосредственными участниками сотни тысяч, порождало многие тысячи событий, так что рассматривать его со стороны частностей и подробностей бессмысленно и технически невозможно. Здесь мы рассмотрим чисто методологическую его сторону.

Во-первых, как всегда, социальное происхождение. Лысенко был «крестьянский сын», как в кавычках, так и без. Вавилов потомственный интеллигент, человек, принадлежащий мировой культуре, имеющий целью своей жизни распространить её и на понимание живого. Но, поскольку речь идет о сельскохозяйственных вопросах, рассмотрим компетенции.

Крестьяне создали основу сельского хозяйства – культурные виды растений. Животных мы здесь обсуждать не будем, поскольку их видовые отличия от диких собратьев не столь очевидны. Эти события в мифологии самых разных народов отражены как дар от богов, часто являвшихся на огненных колесницах. Крестьяне — это, кстати, «огненные», от слова «кресать», то же самое, что и «христиане», или рождать, например, слово «воскресение» или возрождение. Жизнь всегда в понимании людей связывалась с потоком энергии.

Если говорить о количестве селекционных опытов, проведенных миллиардами крестьян больше, чем за 10 тысяч лет (со времён, предшествовавших появлению первых цивилизаций), то их будет по меньшей мере триллиарды. Уровень ответственности за успех селекционной работы – жизнь. Это, конечно, всё темнота и предрассудки. Но пролился свет науки и озарил наш рассудок. Миллионы опытов, тысячи исследователей, две сотни лет напряжённой работы, муки сытого творчества – и вот вам истинный результат! Современное понимание эволюции живого основано на труде Дарвина «Происхождение видов путем естественного отбора или сохранение благоприятных рас в борьбе за жизнь». За время существования науки никто происхождения ни одного вида не зарегистрировал, т.е. в этом смысле мнение науки не основано вообще ни на чём (в научном плане).

В отношении наследственности, понятно, что в основе живого лежат самовоспроизводящиеся программы. Об энергии, обеспечивающей возможность такого воспроизведения, вопрос был вообще задавлен на корню, но это уже не столько буржуазная биология, сколько буржуазная физика. Что является источником этой программы, где она располагается, как реализуется? Вы наверняка часто встречали в биологических текстах замечания о том, что закономерности, установленные для природы нельзя переносить на общество. «Не является публичной офертой». С чего бы это писать? Да с того, что вы интуитивно и подсознательно будете переносить закономерности, установленные для одних объектов данной категории на другие. Так устроено мышление. Предостережениями можно попытаться снять с себя ответственность, но нельзя остановить этот процесс, о чём авторам хорошо известно. За всякую фашистскую фигню в приличном обществе довольно давно принято бить по башке, но, при этом, любое приличное общество живёт именно за счёт фашистских порядков во всем остальном мире. Почему бы их не обосновать как закономерности, наблюдаемые в природе вообще?

В первую очередь речь идёт не о каких-то организмах, полезных или бесполезных. В первую очередь речь идёт о человеке [2]. Именно вы, как образованный человек, обладающий развитым интеллектом, должны из этих россказней сделать заключение в отношении себя и других. Кто является генетически полноценным, кто является генетически неполноценным, кто имеет право от природы кого угнетать. Главное, чтобы вы не сделали очередного предрассудка, что от природы никто никого угнетать не должен, и никто никого в природе не угнетает [3]. И в общем понятно, что организм сам определять свою наследственность не может, и сам в целом носителем этой наследственности быть не может. Т.е. организмы сами определяют своё месторасположение, свою температуру, свой химический состав, а вот наследственность не могут. Очень научно. И бог с ними, с организмами. Это Вы не можете определять свою судьбу.

Но ближе к наследственной программе. Чтобы написать программу нужен программист и прилагающийся к нему уровень развития культуры и техники. А вот, чтобы возникла много более сложная наследственная программа живого организма не нужно ничего, достаточно случайности. Как совмещается одно с другим – ну примерно, как труд и доходы при капитализме. И если сам организм не является носителем информации о том, что он организм, то эта программа должна быть где-то записана. На чём-то очень маленьком и тайном, что могут видеть только посвящённые (простите, учёные). Самое мелкое, что было видно в те времена в микроскоп – это очень крупные органические молекулы, в частности ДНК. Где светлее, там и искали. Вот! Она и является местом где написана вся, вся наследственная программа! И написалась она там совершенно случайно. И с тех пор хранится и постоянными случайностями (мутациями) непрерывно улучшается. И организм может воздействовать на строение любых молекул, всяких, кроме ДНК. Эта очередная научность получила специальное название – «барьер Вейсмана». В семидесятых годах было открыто такое явление, как обратная транскрипция ­– считывание информации с РНК и запись ее на ДНК. На словах барьер Вейсмана был отвергнут, но незримо он продолжает существовать. Невозможно себе представить, чтобы у организма вообще и человека в частности не было «кнопки», которая позволит им управлять. Такие идеи никто не купит! Возможно, вы смотрели старый советский фильм «Приключения Электроника». Так вот, там не про робота, там про живой организм, у которого нет и не может быть кнопки. Это, наверное, самая злая пародия на генетику, хотя почему пародия…[4]

Организмы, в том числе и Вы, являются субъектными системами с многоуровневым распределением этой субъектности, многократно дублированной, и далее в бесконечность. Организм именно потому и организм, что в нём, уж как хотите, либо нет кнопки, либо всё является кнопками, контролируемыми всеми остальными кнопками. На этих позициях и стоял «крестьянский сын» Лысенко. Организм невозможно к чему-либо принудить, но с ним можно «договориться», можно взаимодействовать. Как? Это вопрос к твоему гению, к твоему таланту, а не вопрос приобретения дорогостоящего оборудования/образования. Об этом Лысенко прямо не писал, но растению надо сочувствовать, его надо любить. Нужно ехать в Центрожопинск, месить там грязь, иногда в град стоять с зонтом над только что поднявшимися всходами [5], не спать ночами от того, что ты, как животное, не можешь сходу понять растение – и может быть у вас с вашими зёрнами что-нибудь получится. Например, сорта устойчивые уже по 40 лет. Или что-то во много раз более масштабное.

«Глаза – зеркало души». При беглом взгляде на портрет Лысенко, его взгляд воспринимается как несколько сумасшедший. Вглядитесь в него внимательно. Он полон страдания миллионов голодающих людей, триллионов срезаемых растений, страданий исследователя, который мысленно должен превратиться в другое существо. Но это не простое страдание. Это большевистское страдание – когда человек его познает для того, чтобы найти способ преодолеть. Это уверенность в том, что любое страдание будет преодолено. Посмотрите теперь в глаза Вавилову. Кем вы работаете? Официантом? Наверное, это очень интересно. Можно даже изучить этот вопрос. Но так и должно быть, так устроен мир.

Как растения понимают мир, как они общаются друг с другом и с другими существами – вопрос сложнейший и открытый. И Лысенко, и его соратники стояли на пороге этой бездны познания с ужасом и радостью. От них нам остался хлеб, который можно есть.

Мировая наука идет другим путем. Взять ДНК, покалечить его массой научных способов, выбрать нужные уродства, размножить их и получить якобы продукт. Но растения выжили, потому что умеют хорошо защищаться. Они лечат раны своего ДНК, потому что наследственность в реальности является распределённой. Причем достаточно быстро, за три-четыре поколения, поэтому «сорта» устойчивы по три-четыре года. И, естественно, неподвижный организм весьма соблазнителен для того, чтобы стать кормовой базой. Не мы первые это придумали. Этой идее миллиарды лет. Растения с ней хорошо знакомы, и как отравить очень назойливых паразитов они знают лучше нас. Соя, например, достаточно мудра, чтобы не убивать своих поедателей совсем – их место займут другие, а сделать их слабоумными и малоразмножающимися, но занимающими место и не пускающими других в эту страту пищевой цепочки.

Да и вообще, насколько сложны растения? Сделать мы их не можем. Соответственно они, по крайней мере, сложнее чем всё, что мы можем сделать. Вот такая вот лысенковщина, которая сводится в общем к тому, что ваша наследственность неприкосновенна и подвластна только вам. Всё, что делали генетики с тех пор только подтверждает то, что высказывал Лысенко. Поэтому, когда никаких аргументов не осталось – на помощь может прийти только суффикс «вщина», услышав который вы, по их идее, должны напугать себя сами и, потеряв разум и всякое человеческое достоинство, облаивать кого укажут.

Пожалуй, мы согласимся с тем, что деятельность Лысенко – это лысенковщина. Тут хотя бы есть фамилия, есть ответственность, заслуги и ошибки конкретного человека [6]. Но деятельность его оппонентов – это, наверное, просто «вщина». Бессмысленная и бездарная, под которой никто не пожелал подписаться. Скорее всего слово «лысенковщина» надо понимать, как «Лысенко и вщина». Примерно как с современной псевдоисторией – «Фоменко и вщина».

[1] – Все части русского слова имеют русские названия (приставка, корень, окончание), а вот для суффикса русского слова не нашлось. Его что, не было, когда формировался русский язык? Так же как, вероятно, не было во время его формирования и явлений, обозначаемых словами «патриотизм», «коллектив» и т.д.?

[2] – https://www.youtube.com/watch?v=5oC5sI6A5uo

[3] – несмотря на очевидное «волк съел зайца», разумеющимися являются круговороты вещества и энергии в биоценозах, позволяющие существовать и развиваться всем компонентам системы. Например, то, что популяции диких копытных без хищников угасают – давно известная вещь.

[4] – Самой злой современной пародией на буржуазную науку вообще, и генетику в частности, являются первые две части компьютерной игры BioShok, на которую мы сделали обзор.

[5] – https://skazki.rustih.ru/evgenij-permyak-slavka/

[6] – https://knigism.net/view/292600

Позиция Редакции

24 августа 2018 г.