AUS SCHEIßE UND STÖCKEN. ЧАСТЬ I

Для объяснения простых вещей многими очень умными людьми было затрачено очень много умных слов. Результат скорее отрицательный – их стали понимать ещё меньше. Вероятно, их просто нельзя объяснить «умными» словами. Человеческое сознание создало для их понимания слова обычные, которые эти простые вещи приводят в действие при обычной деятельности. Если «освобождение рабочего класса есть дело рук самого рабочего класса», то и уст тоже – приведём в порядок нашу жизнь при помощи тех же слов, при помощи которых приводится в порядок и всё остальное.

«Нужно «оставить философию в стороне», нужно выпрыгнуть из неё и в качестве обыкновенного человека взяться за изучение действительности. … Философия и изучение действительного мира относятся друг к другу, как онанизм и половая любовь».

Карл Маркс «Немецкая идеология»

Когда мы, мы имеется в виду включая вас, а вас имеется в виду в смысле тебя, перешагиваем за грань доступного мышлению человечества и пытаемся решить те задачи, которые человечество не только не решило, но даже и не видит, то в этой области нет никаких специальных средств, разработанных решений, нет ничего. Чему-либо придать инструментальный смысл может только отдельно взятое индивидуальное мышление. На входе – говно и палки, на выходе – блеск инженерии будущего. Поэтому мы вводим в оборот исследовательского обсуждения понятие «говно и палки», пользование которым до сих пор было доступно только для трудящихся масс [1]. «Субъект ниспадает в объект». Фрагменты трудовой деятельности ниспадают в «умственную», в понимании «оторванную от труда», деятельность. Мы переносим собственную сложность на внешний мир и его составляющие, что и называется трудом. Те, кто уже утратил эту способность, принимают труд за «целесообразную деятельность» – имеется в виду совершаемую с целью присвоения чего-либо, но труд как таковой – это просто сбрасывание человеком в среду избыточной энергии, что автоматически вызывает её усложнение. Труд – это только та деятельность, которая совершается из хулиганских побуждений [2]. Поэтому эмоция труда – это острое наслаждение – та же эмоция, которую вызывают и другие процессы освобождения от избыточных вещества и энергии. Поскольку о труде публично рассуждают в основном лица, не имеющие о нём никакого представления, специально уточняем – труд – это только та деятельность, которая вызывает острое наслаждение, прочие виды деятельности к труду не имеют никакого отношения.

Понятие говна и палок несёт в себе основной методологический смысл. Объекты внешнего мира, они же предметы человеческого труда, не имеют своего собственного места, своих категорий, свойственной им структуры, которую они бы привносили как в структуру самого труда, так и в структуру результата. Это место придаётся им исключительно человеком. Для демонстрации этого обстоятельства в спайке терминов «говно и палки» объединены совершенно разнородные объекты.

В структуре известных нам сведений о мироздании можно выделить два вида этих сведений. Это факты и законы. Методологически важно, что ни те, ни другие невозможно соотнести ни с говном, ни с палками, т.е. здесь действует принцип несводимости.

Решение треклятого вопроса прошлого – стационарен ли мир или динамичен – демонстрируется нам самим миром. Пока мы плохо его видели, нам казалось, что он состоит из объектов и процессов. Скажем, воздух – это объект, а ветер – это процесс – его движение. Но оказалось, что и то, из чего состоит воздух – молекулы, атомы, элементарные частицы – это тоже процессы – эфирные вихри различных конфигураций. Когда Вы, например, стучите пальцем по столу, то сталкиваетесь не с «предметом», а с инерцией обращения электронов его вещества… Очень показательна история эталонов физических величин. Оказалось, что к каким-либо «предметам» их невозможно привязать, поскольку эти предметы являются процессами в нехарактерной для них форме и поэтому не стационарны. Естественные же процессы вполне могут играть роль эталонов, поскольку постоянно воспроизводят собственные свойства, которые в пределах наблюдаемой длительности постоянны и не зависят от внешних условий. Процессы захватывают компоненты внешней реальности, превращая их в самих себя. Принцип говна и палок, лежащий в основе самовоспроизведения человеческого мышления, имеет объективный характер и находится в основе самовоспроизведения материей своих свойств, и именно благодаря этому позволяет в процессе мышления создавать модели, адекватные реальности.

Характерным отражением влияния неполноты наблюдения на понимание реальности является дискуссия между креационистами и эволюционистами. Первые утверждают, что наш мир существует в точности таким же, как возник – чаще всего «был создан», вторые – что он постоянно меняется как в целом, так и в отношении всех своих составляющих. Такая последовательность возникновения мировоззрений вполне материальна – в начале, при неразвитости как средств влияния на мир, так и средств наблюдения, люди видели вокруг себя постоянный, неизменный на исторической памяти мир, в последствии – принципиально меняющийся в течение наблюдаемого времени – оно просто стало измеряться не сотнями лет, а миллиардами – люди стали наблюдать его в адекватных масштабах длительности и протяжённости. Однако, дискуссия осталась на своём месте.

Рассмотрим позиции сторон более внимательно. Креационисты начинали свою деятельность с гусиным пером в руках, а теперь продолжают распространять те же утверждения через спутниковую связь. Прочие аргументы против креационизма за известностью опустим. Эволюционисты же, опираясь на огромную фактическую базу, реконструируют – именно реконструируют – самые разнообразные процессы развития по их следам, дошедшим до нашего времени. Обратите внимание, что сами эти процессы нам в наблюдении не даны. Как же получают реконструкции того, что в настоящий момент невозможно наблюдать? Путём применения к наблюдаемым объектам наблюдаемых закономерностей. То есть эволюционисты считают, что наблюдаемые ныне закономерности в неизменном виде действовали всегда. Довольно странная для эволюционистов позиция.

В реальности всё гораздо проще – наш мир как система законов и постоянных существует постоянно, в неизменном виде. Естественно, невозможно сказать, возник он когда-либо или нет – нам неизвестна другая система законов и мы не можем нащупать момент перехода между нашей и «другой» системами. Что значит, что наш мир постоянен? Если что-либо в нём изменилось бы или менялось – например, постоянная Планка или заряд электрона, то либо возник бы другой мир, либо, при непостоянстве заряда электрона, была бы невозможна никакая молекулярная и последующая эволюция. Именно благодаря тому, что мироздание как система законов неизменно, происходит эволюция наполняющих его объектов.

Главный, практически единственный, объект исследования для исследователя – он сам. Внешний мир дан ему только в ЕГО ощущениях. На примере дискуссии между эволюционистами и креационистами прекрасно видно, что она возникла по объективным причинам, не имеющим отношения к свойствам мироздания, и продолжается потому, что ни те, ни другие не обращают внимания ни на него, ни на собственную деятельность и поэтому вообще не понимают, о чём говорят. Если рассматривать эту дискуссию как некую структуру с собственными свойствами, то в ней можно даже поселиться и неплохо себя чувствовать, пока не накроют за мошенничество. Мошенничество это просто потому, что таким способом пригодного для использования результата получить нельзя. Если же смотреть на неё как на исходный материал, то есть как на говно и палки, то, как мы убедились, результат может быть получен быстро и уверенно.

Материальные отношения внутренних и внешних сил в отношении человека даны как в ощущении, так и в наблюдении – внутренние силы определяют как строение человека, так и конфигурацию внешних сил, с которыми он взаимодействует. Именно его сознание определяет его бытие. Иначе это называется трудом. Поиски того, как человек был сформирован внешними силами прибыльны, но идеалистичны – наблюдается противоположное.

Печальным примером столь идеалистичного подхода является так называемый основной вопрос философии о первичности сознания либо материи во множестве его формулировок. Хотя, может быть, это и является её основным вопросом – если рассматривать её как некоторую мыслительную деятельность, оторванную от мышления. Согласитесь, можно быть доктором философии и получать за это зарплату, и нельзя быть доктором мышления – оно никому не нужно. Его как будто нет. Но, по крайней мере, в отношении философии, мышление первично – с этим, вероятно, спорить никто не будет. Можно быть сколь угодно далёким от философии, можно ничего не знать о её существовании, но не обладать мышлением нельзя. Таким образом, основной вопрос мышления является первичным в отношении основного вопроса философии. Формулировка «основной вопрос мышления» здесь вводится впервые – это, согласитесь, весьма странно, с этого следовало бы начать. Каков же основной вопрос мышления? Как найти ответ на этот вопрос? Оказывается, он именно тем и не удобен, что извлекается не из разрешённых трудов указанных классиков, а из собственного мышления независимо от каких-либо внешних причин. Это очень простой, всем известный вопрос – «как стать счастливым?». Вслед за ним встаёт философский вопрос «что такое счастье?», но он остаётся в стороне вместе со всей философией, поскольку каждому ответ на него дан материально – в ощущении. Извне – идеально – он не может быть получен.

Вслед за формулировкой основного вопроса мышления следует технический вопрос управления причинно-следственными связями в направления его решения. Каждый человек спрашивает себя – что первично – моё бытие или моё сознание? На что надо воздействовать в первую очередь, чтобы изменить своё бытие? И из самого вопроса, и из всей наблюдаемой деятельности следует, что сознание человека первично в отношении его бытия. Это относится даже к взаимоотношениям с явлениями, вызывающими стихийные бедствия. Итак, каждому человеку ясно – МОЁ мышление первично в отношении МОЕГО бытия, первично в отношении окружающей материи. Об этом нет смысла даже говорить, а если говорят, то «моё» уходит за ясностью в контекст, также как слово «Бог» в выражении «<…> ёб твою мать!» [3]. Если воспринимать это внешним образом, вне контекстов мышления, то есть при отрицании себя, то и получается, как сама философия, так и её основной вопрос – о первичности мышления – ничьего или бытия/материи – тоже ничьих. Самих по себе. Из этого следует, что философия – это антимышление, направленное против мышления. Вероятно, именно такие состояния и отражаются настолько ныне востребованными образами живых мертвецов. Противоестественная жизнь смерти, уничтожающая жизнь. Переводить название «философия» можно как угодно – это ни на что не влияет. Если это «любовь к мудрости» – то надо думать, что по-русски это явление никак не называлось, вероятно по тому, что его не было.

А ведь и правда не было – не любви к мудрости, конечно, а философии. Философия – это специфический способ мышления древнегреческих рабовладельцев, самих потерявших разум и направленный на закрепление рабского положения вообще в сознании людей. Философия была призвана объяснить, почему человек является «говорящим орудием труда». Суть её не изменилась и до сих пор – только к ней добавились генетика, химия, образование, кибернетика – все эти области знания ищут ответ на основной для них вопрос – а как же всё-таки превратить человека в обезьяну, в «человека служебного», «где у него кнопка?». Но каждый раз оказывается, что мышление отвечает – МОЁ мышление первично в отношении МОЕГО бытия и переводит живых мертвецов в естественное для них состояние.

Обычно последовательное и связное изложение каких-либо взглядов называется логикой. Логика по определению – это наука о закономерностях человеческого мышления, т.е. за его пределами её не существует. По этой причине в рамках мышления можно построить любое количество логик, любым способом эклектично их сочетать, но к реальности это не будет иметь никакого отношения. Диалектики в природе существовать не может. Это замечание о названии работы Энгельса [4] является не критикой, а призывом к пониманию контекстов. Научных работ, описывающих логику, существует достаточно, однако, ни в одной из них и ни в них всех вместе логика не может быть адекватно описана, поскольку они являются её продуктом.

Коммунистическая теория основывается на объёмной логике, предусматривающей одновременное построение понимания возможно большего видов связей данного объекта и явления, на которое способно наше сознание. Данная логика не может быть извлечена из мозга, где она обеспечивается объёмной системой аксонов нейронов и цитоскелетом, и вынесена вовне. Для иллюстрации – стол является одновременно прямоугольным и деревянным, видим мы его одновременно прямоугольным и деревянным, но написать или сказать об этом мы можем только последовательно. Свойство последовательности выражения данных свойств стола возникает только в рамках описания или логики описания и в дальнейшем может быть подвергнуто тщательному научному исследованию, что не будет иметь отношения ни к столу, ни к его свойствам.

Любое описание, в том числе данное, не содержит в себе сопоставленной символам структуры предмета. Передача описаний имеет целью исключительно стимулировать возникновение объёмных образов в мышлении адресата. Каждый раз, даже при получении одного и того же описания, эти образы являются различными, поскольку меняется сам адресат, хотя бы вследствие получения данного описания. Здесь необходимо ввести в оборот серьёзного обсуждения понятие «выдумывать», поскольку оно является общим свойством человека создавать образы, а различного рода исследования, изучения есть только частный вид выдумывания, осуществляемый ограниченной группой лиц. Выдумывание же вообще, как мы упомянули раньше, свойственно всем людям и благодаря широкой базе имеет многократно бо́льшую эффективность и достоверность. Когда мы имеем дело с самостоятельным и независимым выдумыванием, его результатом являются в той или иной степени коммунистические конструкции. Просто мы внутренне так устроены вместе со своим мышлением…

Всё в нас устроено примерно одинаково – «мы есть не то, что мы едим» – в нас нет ни булочек, ни фруктов, ни того мяса, которое мы съели. Всё расщепляется на молекулярные составляющее и затем собирается вновь в конструкции нашего тела. С сознанием по определённым причинам мы поступаем или иначе – тогда считаемся образованными, или также. Образованные про таких людей говорят, что они не образованы, но стоит ли слушать тех, чьё сознание состоит из комбинации чужеродных сведений? Люди, не подвергшиеся образованию внешними силами, являются просто образовавшимися вышеописанным естественным образом. Нельзя составить тело из риса, творога и колбасы и нельзя составить сознание из трудов Маркса, учебника по физике и географического атласа.

По этой причине часто очень сложные тексты Маркса или Ленина до сих пор непонятны большинству представителей научной общественности и легко понимаются в трудящихся массах, поскольку воспринимаются не столько сами тексты, сколько по их поводу перепридумывается их содержание и оно оказывается совпадающим с выводами, содержащимися в текстах. Также работали и сами Маркс и Ленин. Они не воспринимали тот или иной предмет в описании, данном каким-либо автором, а вслед за автором перепридумывали этот предмет, и ту часть, которая придумывалась также, как у автора принимали как достоверную, а ту часть, которая придумывалась иначе, отвергали. Так, например, Маркс поступил с диалектикой Гегеля, а Ленин с работами Маха [5]. Они стали лидерами идейного труда именно по той причине, что зафиксировали своё отношение к окружающей действительности только, исключительно как к говну и палкам и это могло быть далее вовлечено в трудовой процесс в качестве качественных говна и палок. Именно этим отличаются правомочные и не правомочные наследники Маркса и Ленина – те, для кого их продукция лишь стадия процесса превращения говна и палок в желаемую реальность – правомочны, те, для кого она стала дополнением к их коллекции кумиров – просто стяжатели, торгующие с лотка своим «морксизмом» [6]. Маркс создал единственную научную теорию развития общества из говна и палок. Именно поэтому она научна, в том же смысле, как теория машин и механизмов, но не в смысле «принята наукой». Неприемлема для буржуазной науки и культуры и членораздельная речь, остающаяся достоянием тех, кто способен сохранять машины и механизмы в функционирующем состоянии. Поэтому переформулируем принцип говна и палок применительно к тому направлению развития мысли, которое возглавил Маркс. Марксизм – это школа свободного перепридумывания мира.

По этим же причинам методологически современная коммунистическая теория не может быть выстроена ни в рамках линейной логики, ни в рамках разветвляющейся, а может быть построена только на базе объёмной логики. Иными словами, в норме мышление имеет возможность из любой точки образа по цепочке связей попасть в любую другую точку образа. Поэтому и в своём изложении мы постараемся прослеживать объективные связи именно таким способом. Вместе с этим возможность логически запроектировать проверяемые состояния реальности одновременно из нескольких точек может являться одним из критериев достоверности умозрительной картины.

P. S. Справочный материал к названию – https://www.youtube.com/watch?v=zJejLlADjsw

Продолжение следует…

[1] – Сразу подсказываем представителям ха-ха науки остро́ту – «да это говно-панк марксизм!». Надо же им как-то продемонстрировать читателям свой интеллектуальный уровень, а то за умными словами сразу и не поймёшь… Любителям в качестве научных занятий жевать войлок рекомендуем делать это тихо и приватно.

[2] – https://russianwasteland.ru/теория/575/

[3] – https://russianwasteland.ru/теория/578/

[4] – Речь идет о незаконченной работе Ф. Энгельса «Диалектика природы».

[5] – Имеется ввиду труд В.И. Ленина «Материализм и эмпириокритицизм».

[6] – https://russianwasteland.ru/теория/432/

Позиция Редакции

16 июня 2019 г.