КТО, КОМУ И ПОЧЕМУ ДОЛЖЕН?

Долговые отношения, что финансовые, что эмоциональные, устроены всегда однозначно – слабый должен сильному. Неоднозначность их состоит в том, что каждая из сторон является сильной в одном отношении и слабой в другом, и всё зависит от того, кто входит в отношения сильной своей стороной, а кто слабой. Для того, чтобы урегулировать свои долги, надо должным образом задать конфигурацию взаимодействия с реальностью своих сильных и слабых сторон.

Как устроена наша жизнь? Кто бы нас не окружал – мы всем должны. Должны родителям за то, что они нас кормят и одевают, богу за то, что он нас создал и его представителям – попам за то, что они продают нам свечки. Да и вообще всем, кто что-либо нам продает, потому что они считают, что мы их клиенты, а они, соответственно, наши патроны [1]. Мы должны учителям за то, что они нас учат и полицейским за то, что они загонят нас в школу, если мы туда не пойдём. Мы безмерно должны правительству за то, что оно собирает с нас налоги. И ещё мы должны мировому сообществу за то, что оно поставило такое правительство и сжирает наши налоги.

В любой игре главное не переигрывать, «не тащиться с собственного товара» [2]. Отношения в жизни, конечно, бывают разные, а вот одинаковыми они не бывают. Если вам представили картину из одинаковых отношений, то она заведомо подложная. Если вы везде всем и постоянно должны, то это может означать только одно – что все должны вам, а более всего те, кто вам объясняет, что вы всем должны.

Считается, что мы все должны банкам, в особенности, когда берём кредит. А чьи деньги находятся в банках? Чьи угодно. Одни зарабатывают тысячи, а другие тысячи миллионов, но что такое деньги? Деньги – это некая учётная единица человеческого труда. Если один зарабатывает в тысячу раз больше чем другой, то следует либо предполагать, что его труд в тысячу раз более производительный, либо исторически в его отношении вообще ничего не следует предполагать. Пусть возьмут кувалду или лопату и продемонстрируют своё 1 000 000 кратное превосходство. Деньги – это наш учтённый труд и поэтому никаких денег кроме наших существовать не может. Если мы вынуждены брать кредиты, то никаких денег, кроме своих, каким-то образом попавших в банк, а не в наш кошелёк, мы там взять не можем. Исходя из этого можно посчитать, сколько банки должны тем, кто брал у них кредит и тем, кто не брал. Никто не считает, потому что расплатиться они всё равно никогда не смогут.

Родителям мы должны, когда маленькие, и должны, когда станем взрослыми. Так тоже не бывает. Человек является должником либо в один момент жизни, либо в другой. Если с человека взимают долги в один период, то он не будет должен в другой. Старшие очень любят, когда проявляют уважение к их возрасту. Великое дело. Но проявляют они уважение к возрасту младших? Если нет, то и не надо ожидать уважения к возрасту вообще. О многих людях говорят, что они не исполняют свой долг, не заботиться о престарелых родителях. Да какой долг?! Человек сам себе не очень понравится, если его родители будут брошены. Для человека заботиться о детях, родителях, супругах естественное желание и для того, чтобы он перестал это делать, надо провести над ним большую работу. Например, непрерывно тыкать ему, что он сопля, ничего не умеет, ничего не заработал и всем должен. Вероятно, выслушиванием всей этой дряни долг родителям и отдаётся. Младшие всегда являются собственниками того, чего нет у старших – будущего, и всегда властны над ним.

Если мы всегда должны богу, а Льва Николаевича Толстого отлучили от церкви (правда, мы недопоняли, от церкви или от бога, или церковь отлучилась от Толстого), то мы не знаем, можем ли мы его цитировать, но все-таки попробуем. Рассказик очень короткий, но вопрос о власти классик решает просто и однозначно.

«Стал дед очень стар. Ноги у него не ходили, глаза не видели, уши не слышали, зубов не было. И когда он ел, у него текло назад изо рта. Сын и невестка перестали его за стол сажать, а давали ему обедать за печкой. Снесли ему раз обедать в чашке. Он хотел ее подвинуть, да уронил и разбил. Невестка стала бранить старика за то, что он им все в доме портит и чашки бьет, и сказала, что теперь она ему будет давать обедать в лоханке. Старик только вздохнул и ничего не сказал. Сидят раз муж с женой дома и смотрят – сынишка их на полу дощечками играет – что-то слаживает. Отец и спросил: – что ты это делаешь, Миша? А Миша и говорит: – это я, батюшка, лоханку делаю. Когда вы с матушкой стары будете, чтобы вас из этой лоханки кормить. Муж с женой поглядели друг на друга и заплакали. Им стало стыдно за то, что они так обижали старика; и стали с тех пор сажать его за стол и ухаживать за ним» [3].

С проявлениями власти Лев Николаевич был хорошо знаком во множестве вариантов – граф, помещик, боевой офицер, отец большого семейства, писатель – поэтому он и стал «зеркалом русской революции».

Вообще вопрос с нашим рождением очень странный. Англичане говорят, что они «was born», то есть были рождены. Мы говорим, что мы родились. Как появляются на свет англичане, мы доподлинно не знаем, но вот то, что родители не лепили нам руки, ноги, жабры и кости мы знаем наверняка – эту работу за нас не сделает никто. И другую вещь мы знаем наверняка – что мы приходим в этот мир со своим призванием, чтобы принести ему книги, картины, заводы, лекарства, оружие и т.д. У кого какое призвание. Этого тоже в нас никто не вкладывал – сами догадались. Нельзя человека научить быть инженером, врачом, учителем, воином – это либо есть, либо нет. Тем более никого нельзя нанять в этом качестве [4].

Конечно, чтобы это все сделать, надо много учиться, потому что мир устроен настолько тупо, что самому сходу об этом догадаться нельзя. Учиться приходится урывками, потому что в основном нас пытаются учить, что является процессом противоположным. Учить нас пытаются старшие, которые крадут все, что увидят, завалили весь мир наркотиками, развязывают войны где могут, слова правды от них не дождёшься. Чему они нас берутся учить? Чтобы мы никогда не брали чужого, чтобы никогда не пробовали психотропных веществ, что человеческая жизнь священна и, конечно, чтобы мы всегда были правдивы. Самое интересное, что эта наука пойдёт впрок. В результате того, что нас берутся учить преимущественно люди, которые ничего не умеют делать в принципе, у нас для учёбы есть все что угодно – бессмысленные книжки, непонятные рассуждения, оскорбительные поучения, но нет заводов, полей и кораблей, того, о чём все мечтают лет с 10.

У подростков наступает трудный переходный возраст. Те, кто его организовали, очень обеспокоены проблемами подросткового созревания, в основном, когда за попытку их решить получают деньги в кассе. Общество устроено так, что технически можно жрать наркотики, заниматься уголовщиной, заниматься любой бессмыслицей, но нельзя сбежать от бестолкового изучения того, что написано взрослыми дядьками для взрослых дядек, на завод, на корабль, военную часть, в научную экспедицию. Чтобы сидеть в тюрьме и калечиться «подростки» достаточно взрослые, а вот чтобы сделать что-нибудь прекрасное и захватывающее, они ещё маленькие. Они рассчитаются, когда вырастут. Трудный возраст потому и трудный, что это переход от роста к труду, не к вашей мерзкой работе, а именно к труду – созданию небывалых городов, межпланетных кораблей и всего того, что так захватывает детское воображение. Вы им запретили это делать? У вас этого и не будет, но должны за это издевательство вы всё равно останетесь.

Как только пытаешься что-то сделать, тут же визг – ты порежешься, испачкаешься, сломаешь, короче брось, ты ещё не умеешь. Поскольку нельзя попробовать, то уметь никогда и не будем, и всегда будем зависимы и всегда будет кого попрекать, что очень приятно, а за удовольствие надо платить. В нашей истории было время, когда привилегированным «классом» были только дети. Эти времена до сих пор вспоминаются как неизбывный ужас для всей мировой мерзости. Тогда тоже было известно, что дети – хозяева будущего. “Молодым везде у нас дорога, старикам везде у нас почёт”. Теперь дороги нет, её продали и почёта за это не ждите. Те, кому вы продавали будущее, вас презирают и деньги вам платили только для того, чтобы затем конфисковать как «наворованные», хотя воровали вместе с вами и больше вас. А тем, чьё будущее вы продали, про почёт к вам объяснить очень соблазнительно, но уже невозможно.

Кому ещё мы должны? Конечно, работодателям. Потому, что если бы они не дали нам работу, они бы не смогли нашу работу присваивать. То есть, получая от нас работу, они нам дают работу и при этом мы им должны. Вот здесь мы и правда должны. Сто лет назад мы частично им долг вернули, но они почему-то все эти сто лет воют. Понятно, конечно, почему – не весь вернули, осталось кому выть.

[1] – Патро́н (лат. patronus, от pater — отец) в римском праве — знатный гражданин (первоначально из патрициев), покровитель зависимых от него вольноотпущенников и клиентов и их защитник на суде. Особый слуга (номенклатор) помогал поддерживать многочисленные взаимоотношения с клиентами. Бывший хозяин вольноотпущенника.

Клиенты, в свою очередь, должны были каждое утро приветствовать своего патрона в его доме, выполнять функции посыльных, быть его личной охраной или клакёрами при выступлениях. Если патрон хотел выдвинуть свою кандидатуру на государственную должность, клиенты были обязаны голосовать за него на народных собраниях (комициях).

[2] – По легенде совет – «главное – не тащится с собственного товара» – дала Аль Капоне его подруга, когда тот занялся торговлей наркотиками.

[3] – Басня «Старый дед и внучек».

[4] – Может ли человек быть, например, врачом, зависит не от должности и оклада, а от природного таланта. Если его нет, никакие деньги из него врача не сделают, а вот шарлатанов и вымогателей, в основном вполне академичных, на высоко оплачиваемые должности набьётся сколько угодно.

Позиция Редакции

12 апреля 2018 г.