БАЗИС НАДСТРОЙКИ

Мы не можем увидеть своего лица – в лучшем случае мы видим кончик носа, но настолько уверены, что оно есть, что даже сделали зеркало, чтобы на него смотреть. Когда мы входим в пустую комнату, то говорим, что здесь никого нет. Мы всё время забываем о присутствии самих себя, исключая случай с зеркалом. Использование вычислительной техники очень дорого, о ней сильно заботятся и очень ценят. Мы осознаём, насколько велико её воздействие на нашу жизнь и мечтаем создать искусственный интеллект. Естественный интеллект, находящийся в собственности каждого человека, качественно превосходит по возможностям всю совокупность вычислительной техники человечества и использование одного часа работы одного человека по рыночным ценам должно оплачиваться в размере, не меньшем, чем стоит использование всей вычислительной техники человечества в течение того же времени. Поскольку действие рыночных механизмов парализовано рыночными экономическими системами и использование объёмных нейронных сетей естественного интеллекта не оплачивается по рыночной стоимости, то, соответственно, естественный интеллект обслуживает продолжение существования текущего общества только в рамках осуществлённой оплаты. Попробуем исследовать, на что же направлена та часть его усилий, которая свободна от найма, заодно хотя бы качественно прикинем, какие мощности противостоят попыткам сохранить нынешнюю конфигурацию отношений базиса и надстройки.

Организация общества всегда антиобщественна, даже самого справедливого. Чем более организовано общество, тем быстрее оно гибнет. Пересказывать учебник истории здесь нет смысла, но общий вывод из него один – общества, впавшие в цивилизацию, давно вымерли, а народы современные им, но не создававшие организованных обществ либо жили до собственного впадения в цивилизацию, либо пали жертвами цивилизаций, либо живы до сих пор. Организованное общество умирает потому, что отрезает себя от источника своего существования – сложности индивидуумов. В современном обществе, если его считать глобальным, живёт 7 млрд единиц, а в каждом из людей 100 трлн, причём гораздо более организованных, чем ничтожные 7 млрд человечества.

В обществе происходят различные общественные явления, заявляемые как объективные. Любое общественное явление осуществляется группой лиц в интересах группы лиц. Конечно, эти группы могут совсем не совпадать, но в любом случае любое общественное явление, как то рынок, форма собственности, тип государственности – это действия, совершаемые группой лиц по предварительному сговору. Этот предварительный сговор включает в себя возложение ответственности за свои действия на объективные явления, которые не могут быть в принципе привлечены к ответственности.

В ряде случаев группы лиц, стремящиеся выдать свои интересы за интересы общества, утверждают, что общество существует в интересах большинства, управляется большинством и процедуры управления им должны соответствовать этим обстоятельствам. Общество не может управляться большинством, поскольку оно всегда при данных средствах организации менее организовано, чем какое-либо меньшинство. В конце концов, любая процедура «волеизъявления» большинства приводит к формированию управляющего меньшинства под контролем этого же меньшинства. Более того, любая структура, изменяясь, теряет устойчивость своих связей и для её сохранения опирается на устойчивость связей своих элементов, чаще всего одного элемента. Клетки при делении опираются на устойчивость молекул, организмы при размножении опираются на устойчивость клеток, а общество опирается на устойчивость одного человека – царя, вождя, диктатора и т.д. Группа лиц, занявшая командные высоты, стремится обезопасить своё положение, дезорганизуя все нижестоящие группы и стремясь к «атомизации» всего общества на отдельные личности. Когда это происходит, то процесс диалектически переходит в свою противоположность – отдельный человек качественно более организован, чем любая группа по, тем же причинам, по каким группа более организована, чем общество, поэтому происходит массовое взрывное объединение отдельных людей, связанных только осознанием общности принципов собственной организации – происходит революция, то есть возвращение общества к независимо мыслимым каждым принципам его организации. Здесь этот процесс описан как цикличный, но любая реальная цикличность исчерпаема. Эпоха цивилизаций заканчивается. Объединение людей только на основании осознания принципов внутренней организации, активно отрицающее насилие по отношению к человеку (≠ Homo sapiens) и обществу (исключая бесчеловечные), уже настолько явно проявило себя, что получило названия, разнообразие которых отражает его объёмную целостность – коммунизм, диктатура пролетариата, советская власть и т.д.

Современное нам общество вызывает ощущение несправедливости, лживости, бесчеловечности, вызывает эстетическое отвращение, что в целом можно оценить, как констатацию его нежизнеспособности. Эта констатация настолько же достоверна, насколько ощущение, приводящее к формированию понятий времени, пространства или же жизни, лежащих в основе любой научной достоверности. Отвращение, вызываемое нынешними обществами и их историческими предшественниками, вне зависимости от того существовали ли они в реальности или вымышлены, свидетельствует о том, что исторически человек сформировался в обществах иного типа. Также можно достоверно предположить, что если нынешние общества отказываются от формирования их человеком на принципах справедливости, привлекательности и даже минимальной интересности, то на этих принципах будут организованы другие общества. Люди не живут в обществе. Они его создают как продукт своей жизнедеятельности наряду с другими продуктами. Люди живут в своём внутреннем мире, среди существ, продуктом жизнедеятельности которых являются сами – клеток, молекул, атомов, элементарных частиц и других, о которых нам пытается запретить знать буржуазная наука. На этом рубеже для неё материя «исчезает». Если более точно отразить объект-субъектные отношения, то это та глубина познания, на которой материя окончательно отвергает буржуазное мышление.

Что мы знаем об обществе? Ничего. Кто хочет, может очень много узнать о том, что говорят об обществе, но никто никогда не знает чего-либо проверяемого и однозначного о нём самом. Никакие исторические события не были однозначно предсказаны – постфактум из тумана прогнозов выбираются те, что совпали с реальностью, но на тот момент, когда они были прогнозами, они были равноправны с противоположными. Для каждого общество – это свой собственный образ, выдуманный лично им неважно на каких основаниях – люди по техническим причинам ненаблюдаемости действуют исключительно в интересах вымышленного ими общества, то есть в своих (или внушённых им) интересах воздействия на общество, объявляя их интересами общества. Можете это легко экспериментально проверить – спросите у первого встречного, у которого будет свободное время, о том в каком обществе он живёт – оно будет очень сильно не похоже на ваше, затем спросите у второго встречного – это будет третий вариант. В том случае, если вы услышите одинаковые варианты, они будут просто говорилкой. Тем не менее, общества действуют согласованно, что тоже является наблюдаемым фактом. Здесь нет противоречия – каждый наблюдает его с уникальной в пространстве и времени позиции и прогнозирует свою уникальную траекторию. Не разбегается это всё в разные стороны только потому, что люди являются высокоорганизованными сообществами существ, проецирующими во вне свою сложность через контакт с обществом. Когда вы чувствуете, что строите именно своё, а не какое-то другое, общество, общество, в котором вы не будете жить, потому, что израсходуетесь на то, чтобы его построить – только тогда вы действуете именно в своих интересах, а не того, кто выдаёт себя за общество. Организация людей как сообществ существ, развёртывает во вне одни и те же принципы, поэтому организация общественного, а не антиобщественного общества основана на том, что вы населяете его другими людьми, а они населяют его вами. Назовём этот процесс взаимоорганизацией. Введение здесь этого термина, обозначающего основные процессы общественного существования, ещё раз демонстрирует степень антиобщественности как самих обществ, так и представлений о них.

Если общество не в состоянии принять ту сложность, которую ему сообщают люди, то они прекращают общественное сообщение с ним, сохраняя только физиологическое. Внутренняя их структура переходит к проектированию вариантов устройства следующего, более сложного общества. Весь этот процесс приводится в движение энергией, приводящей к ускоренному расширению Вселенной и усложнению материи вообще, например, к ядерному синтезу. Общество, стремясь самосохраниться вопреки человеческой воле, может опираться только на микротераватты энергии сжигаемого топлива.

Рассуждения о будущем принято начинать с анализа прошлого, хотя мы его не помним и ничего о нём не знаем. Мы знаем только то, что нам о прошлом сочли нужным сообщить, что само прошлое никак характеризовать не может – это характеризует настоящее и чьи-то претензии на будущее. С другой стороны, мы сами объективны и материальны, являемся выражением процессов, происходивших с нами в прошлом, если угодно, комплексом их следов и поэтому сами для себя являемся достоверным, не фальсифицируемым документом о собственном прошлом. Достоверность этого документа защищена его воспроизводимостью – каждый раз при рождении он обновляется в прежнем виде.

Кроме того, поскольку время непрерывно и не существует настоящего времени, объективно отличающегося от прошедшего или будущего, непрерывно продолжавшиеся в прошлом процессы нашего формирования продолжат воздействовать на нас в будущем.

Первый комплекс данных нам в ощущениях объективных следов нашего развития – это наши желания, поскольку на протяжении времени этого развития современные нам существа вымерли, а мы нет. Комплекс наших желаний – это исторически сформированные указания на необходимость совершения тех действий, которые предотвращают вымирание. Второй комплекс данных – это данные о нашем теле. Значение этого комплекса в основном не дано нам в непосредственных ощущениях и нуждается в интерпретации, что дает широкие возможности для спекуляций на этой почве, имеющих конечной целью подавить реализацию нами комплекса наших желаний. Удобнее всего рассматривать материал в хронологическом порядке, прослеживая пути исторического формирования объекта. К сожалению, мы не имеем отправной точки для такого рассмотрения в прошлом, поэтому выбрав отправной точкой наше современное состояние, мы будем рассматривать этапы его формирования в обратном порядке. Здесь мы можем сделать тот необходимый шаг, который по техническим причинам не могли сделать наши предшественники – чётко разделить понятие «человек» как разумное существо, то есть его разум как таковой и понятие «человек» как животное данного строения (Homo sapiens). Первое, что мы можем заключить – это то, что наш разум никак не связан с нашим строением. Он не зависит от того сколько у нас рук, ног, есть ли хвост, жабры и пр. Более того, наличие у нас тех или иных черт строения задано свойствами разума в той же степени, как и у других организмов их строение организовано для реализации их поведения, а никак не наоборот.

В каком смысле разум не зависим от организма, являющегося его носителем? Здесь мы прибегнем к техническим аналогиям, что будет вполне корректно, поскольку вся наша техническая деятельность является органопроекцией. Возьмем, например, некий информационный продукт, скажем такое произведение искусства как всем известный фильм «Кавказская пленница». Если вы его захотите посмотреть сейчас, то вы отправите запрос на сервер, на котором находятся соответствующие ему неоднородности магнитного поля, далее эти неоднородности магнитного поля будут преобразованы в модулированный электрический сигнал, затем в пульсирующий световой поток, потом опять в электрический сигнал, который будет многократно преобразован и потом во множество световых потоков, генерируемых пикселями экрана. Потом световые сигналы, попавшие на сетчатку глаза, будут ещё многократно сложным образом преобразованы. И вы увидите фильм «Кавказская пленница». Он существует совершенно безотносительно к носителю. Если этот фильм записан у вас на оптический диск, то вы можете установить дату выпуска данного диска, что не будет иметь никакого отношения к дате создания самого фильма. Более того нам хорошо известно, что этот фильм был снят на кинопленку, которой в данный момент может и не существовать, а, скорее всего, самой первой плёнки и не существует. И всё это один и тот же фильм «Кавказская пленница». Таким же образом информация, находящаяся внутри вас, называемая разумом, никак не зависит ни от текущего вида носителя, ни от прошлых, ни от способов их формирования. По этой причине историю развития разума следует рассматривать совершенно отдельно от истории нашего тела. В отношении нашего восприятия мы можем легко установить, что мы опознаем только то, что существует в нашем опыте. Вот, например, некий термин, понятный специалистам, вам говорить ничего не будет, поскольку у вас нет соответствующего опыта. Более того, сама конфигурация акустического сигнала, или оптического, текстового, никаким образом не связана со структурой объекта, о наличии которого он сигнализирует. Сигнал воспринимается вами как сигнал исключительно в рамках опыта, то есть предыдущего общения с данными предметом и сигналом.

Возможно, эти рассуждения длинноваты, но они быстро приводят нас к простому и понятному выводу – в опыте разума присутствуют такие объекты, как элементарные частицы, атомы, молекулы и всё прочее разнообразие недоступные для зрения явлений. На многие вещи сейчас можно посмотреть при помощи техники, но она была создана для создания визуальных образов объектов, о существовании которых было известно. Следовательно, сам разум по времени своего существования превосходит время образования этих объектов. Именно это даёт человеку возможность предсказуемо менять свойства материи, по крайней мере до уровня элементарных частиц. Поскольку для разума доступно построение различных моделей обстоятельств возникновения времени, мы можем сделать вывод о том, что возникновение разума предшествовало возникновению времени в принимаемом нами сегодня смысле.

Теперь перейдём к истории нашего тела, хотя она просматривается не настоль далекие времена, как история разума.  

Первое, что должно было бы броситься в глаза – это то, что наше уникальное положение как разумных существ совпадает с нашим же уникальным положением существ прямоходящих. Если бы прямохождение было бы чем-то эволюционно выгодно, то к нему бы стремилось множество эволюционных линий, так же как мы имеем множество существ летающих, плавающих, лазающих по деревьям и т.д. Таким образом, наше прямохождение никак не может объясняться течением эволюционных процессов в принятом для них смысле. Вероятно, всё гораздо проще. Никакой мозг как отдельно взятая структура не может развивать достаточной вычислительной мощности для обеспечения прямохождения. История робототехники показывает, что современные компьютеры движение четвероногих роботов обеспечивают полностью, развитие же двуногих роботов упирается как раз в недостаточную вычислительную мощность. Насколько можно понять, двуногими могут быть только существа, которые понимают, что такое элементарные частицы. Пока это было не дано в наблюдении, то существовало в восприятии как мистические миры богов, ангелов и прочих сверхъестественных отражений естественного. Прямохождение обслуживается сквозной фрактальной структурой нашей организации, а не строением мозга. Мы имеем единственную прямоходящую форму, множество форм, переходных между прямоходящими и четвероногими и огромное количество четвероногих. Сама структура разнообразия говорит скорее о происхождении четвероногих от прямоходящих, а не наоборот. Скажем, мы наблюдаем те или иные эволюционные процессы в мире техники и всегда сталкиваемся с тем, что кто-то изобрёл нечто одно, скажем братья Райт изобрели самолёт, а Эдисон лампочку, а в дальнейшем возникает гигантское разнообразие «потомков» этих конструкций, так что даже исходя из самой структуры разнообразия предположение о первичности прямохождения наиболее вероятно. Все черты организмов, разумеется, развиваются в комплексе, а не независимо друг от друга и по разным причинам. Как мы видим, прямохождение прямо связано у человека с коротким лицевым отделом черепа, а он, в свою очередь, с наличием членораздельной речи.

Буржуазная наука нам толкует, что мы произошли от неких длинномордых предков путём сокращения лицевого отдела черепа. Буржуазная наука нам толкует, что наша эволюционная история в общих чертах повторяет наше эволюционное развитие. Буржуазная наука собрала огромное количество фактов по эмбриогенезам самых разных организмов, в том числе и человека. Так вот удивительным образом ни у человека, ни у каких-либо позвоночных вообще, в индивидуальном развитии лицевая часть черепа не сокращается. Она у всех не только удлиняется, и, более того, на ранних эмбриональных стадиях лицевой угол является вогнутым. По понятным инстинктивным причинам историей эмбрионов мало кто интересовался, но все видели, как взрослеют люди, щенки, котята, цыплята. И вот у всех у них лицевая часть черепа удлиняется прямо на глазах. Поэтому мы никак не можем предполагать происхождение человека от более длинномордых предков и никак не можем предполагать, что буржуазной науке это не было известно.

Большой головной мозг и максимальный коэффициент цефализации. В любом учебнике вы найдёте эволюционный ряд, в котором происходит постепенное увеличение относительного и абсолютного размеров головного мозга у наших предков. Также в любом учебнике, часто в том же самом, вы найдёте относительное уменьшение головного мозга в индивидуальном развитии человека. Соответственно, ни о каких предках с мозгом относительно меньшим, чем у нас, мы говорить не можем. Более того, уменьшение абсолютного размера головного мозга у человека непосредственно фиксируется в течение последних 40 тыс. лет.

Насколько размер головного мозга связан с приспособляемостью и с эволюционной выживаемостью организма? Наиболее близкими к нам существами являются человекообразные обезьяны. Судя по их минимальной способности к выживанию – на грани исчезновения находятся все – и гориллы, и шимпанзе, и орангутаны – большой мозг, не подключенный к разуму, выживанию только препятствует. По этой же причине мы наблюдаем гигантское разнообразие вымерших человекообразных форм – гораздо больше, чем современных человекообразных обезьян – которых нам активно преподносят как наших предков.

Рука, способная осуществлять трудовую деятельность. Вероятно, каждому, кто посмотрит на постановку передней конечности человекообразных обезьян – они ставят её на кулак – становится ясно, что первична рука, а никак не нога, да и вообще они четверорукие, а не четвероногие. Из сравнительно-анатомических наблюдений также совершенно ясно, что как руки, так и ноги первично являются не опорными, а ротовыми манипулирующими придатками, то есть у человека соотношение руки и рта сохраняется со времён двухслойных организмов, из которых читателю наиболее известны гидры и кораллы.

Как мы видим из этого краткого сравнительно-анатомического экскурса, никакие факты никогда не давали повода думать о происхождении человека от каких-либо животных. Понятие человек пытаются скрестить с понятием «Homo sapiens», одновременно с этим постоянно исключая из людей самых различных заведомых сапиенсов как поодиночке – заключение, смертная казнь – так и группами на основании этнических, расовых и даже возрастных различий. Зоологическое понятие «Homo sapiens» и понятие человек – это пересекающиеся множества. Сапиенсами мы, наверное, когда-то стали, хотя, наверное, и не все, а вот людьми мы были всегда – и когда наше тело состояло всего из двух слоев клеток, и когда у нас был могучий хвост и жабры, и даже сейчас. Это заявление вам покажется крайне удивительным, но каждый из вас как индивидуальный человек проходил этот путь перед рождением. Всеми этими существами успели побывать лично вы. Никакие ссылки на то, что ваш зародыш похож на зародыш рыбы никак не могут обосновывать то, что вы были рыбой в современном понимании. Современные рыбы развиваются только из зародышей современных рыб, а тот, кто развился в вас, никак не мог быть зародышем рыбы – опять же, именно в современном понимании. Даже буржуазной науке это заведомо известно. Просто когда-то мы жили в воде, а сейчас переселились на сушу, для чего соответствующим образом изменили своё тело, следы чего и сохранил наш эмбриогенез.

Выше сказанное вполне объясняет то обстоятельство, что никакое существо, помещённое в человеческий социум, не становиться социальным в человеческом смысле. Человеческий социум – это продукт исключительно человеческой психики, а человеческая психика не имеет никакого социального происхождения, хотя может иметь социальные повреждения. Если говорить в производственных терминах, то главным средством производства является только сам человек, его внутренние силы, его разум. Это то, откуда всё появляется и на чём всё держится, то есть неизменный универсальный базис всего в человеческой жизни.

Всё же остальное – строение тела, освоение земли, конструирование машин, создание социальных институтов вторично в отношении человеческого разума и является надстройкой. При этом необходимо призвать читателя к внимательному отношению к контексту, поскольку сам наш разум, возвышаясь надо всем, часто меняет верх и низ произвольным образом. Например, фундаментальные достижения – это высшие достижения науки, но фундамент находится внизу! Субъектность человека является высшим его проявлением, но при этом это то, что лежит в основе. Это никак не путаница, а власть разума над реальностью и нахождение суждений вне координат этой реальности.

Многие авторы, труд которых мы стремимся продолжить, вводили и употребляли термины базис и надстройка. Те, кто успели, смогли написать, что они были неправильно поняты, но не были услышаны [1]. Их добросовестные последователи, имея в виду тоже самое, вынуждены были пользоваться терминологией в уже перевернутом виде. Часть вторичных по отношению к разуму объектов – средства производства и производственные отношения попали в базис, другая часть – в надстройку, и сам разум попал туда же, как продукт деятельности общества, хотя изначально было ясно, что всё наоборот. Что ближе непосредственно к разуму – вещественные предметы труда или информационные? – неясно и сейчас. По отдельности они никогда не встречаются, поэтому скорее всего сам вопрос некорректен. Далее, те кто понимали толк в практическом марксизме, неоднократно подходили вплотную к представлению о первичности надстройки в отношении базиса, но небыли поняты [2]. Это ещё раз подчеркивает, что все тексты как в смысле их написания, так и в смысле их прочтения являются всего лишь надстройкой над разумной деятельностью или продуктом жизнедеятельности людей. Понять, а уж тем более использовать замысел их авторов можно только опираясь на базис, то есть на собственный разум. Другими словами, понять какой-либо текст можно только перепридумав его на собственных основаниях.

[1] – «Согласно материалистическому пониманию истории в историческом процессе определяющим моментом в конечном счете является производство и воспроизводство действительной жизни. Ни я, ни Маркс большего никогда не утверждали. Если же кто-нибудь искажает это положение в том смысле, что экономический момент является будто единственно определяющим моментом, то он превращает это утверждение в ничего не говорящую, абстрактную, бессмысленную фразу».

(Энгельс – Йозефу Блоху в Кёнинсберг. Лондон, 21 [-22] сентября 1890 г.)

[2] – «Можно ли сказать, что роль новых производственных отношений сводится к роли тормоза производительных сил? Нет, нельзя. Наоборот, новые производственные отношения являются той главной и решающей силой, которая собственно и определяет дальнейшее, притом мощное развитие производительных сил и без которых производительные силы обречены на прозябание, как это имеет место в настоящее время в капиталистических странах».

И.В. Сталин «Об ошибках товарища Ярошенко Л.Д»

Позиция Редакции