МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКАЯ ДИАЛЕКТИКА. ЧАСТЬ IV

Человеку всегда свойственно ощущение одиночества и непонятости, равно как всеобщности и духовного единения. Просто первое есть материал для второго.

Второе начало термодинамики связывает судьбу структуры объекта с видом его энергетического обмена. Выше было довольно подробно рассмотрено, как разрушается внутренняя структура общества, переходя в стадию цивилизации – следовательно, объект теряет энергию. Из этого прямо следует империалистическая агрессивность как попытка замедлить потерю энергии собственной структуры за счёт присвоения энергии других структур. Даже если этот процесс таким способом и удастся замедлить, то остановить его невозможно. В тёплом помещении вы проголодаетесь позже, чем в холодном, но насытиться теплом нельзя. В результате саморазрушение вступает в следующую фазу. Верхние уровни системы теряют способность усваивать энергию, а нижние продолжают её выводить в нормальном темпе. Это просто конструкция обычной бомбы. Собственно, вот простейшая физика и фашизма, и любой другой цивилизации, причин их иерархичности, бесчеловечности, агрессивности и вымирания.

Продемонстрируем теперь действие закона НЕПОСРЕДСТВЕННОГО СООБЩЕНИЯ ИНФОРМАЦИИ РЕЧЬЮ. Если «прогресс» – это развитие, «регресс» – это разрушение, то «агрессия» – это неспособность к развитию.

Как мы видим, история рационального познания двигается от частного к общему, то есть, не по пути конкретизации установленных общих представлений, а по пути открытия ранее совершенно не предполагавшихся общих положений. Более того, удивительным образом реальное достоверное познание всегда идёт в оболочке общих предположений, очевидная вздорность которых вызывает удивление в будущем, но и в момент их всеобщего принятия общие рационально понимаемые положения являются не менее вздорными. Как ни удивительно, познание идёт адекватно и целенаправленно несмотря на то, что при таком соотношении адекватности общего и частного оно должно идти «в никуда». Это объясняется тем, что общественное познание осуществляется на границе двух субъектов – человеческих индивидуумов и общества. Общество является продуктом деятельности индивидуумов и поэтому всегда проще их самих. В этом легко можно убедиться, поскольку любой целостный информационный продукт имеет своего индивидуального автора. Таким образом, рациональное мышление – это буферная зона между индивидуальным и общественным сознанием, «ничейная территория», на которой встречаются продукты мышления этих двух субъектов, а отнюдь не область возникновения информации.

Например, в некой суперсовременной лаборатории некий гениальный учёный изучает некий сверхсложный биохимический процесс, протекающий в человеческом теле. Одновременно с этим он осуществляет этот процесс внутри себя абсолютно чётко и предсказуемо в миллионах, а, скорее, в миллиардах мест – иначе бы он находился не в лаборатории, а, в лучшем случае, в больнице. Кто, что и зачем тогда изучает? Изучает, конечно, исследователь, но! Он, как общественный субъект, которому предмет исследования не известен, изучает его под руководством себя же, как индивидуального субъекта, обладающего всей полнотой знания о нём. С философией всё точно так же – мы постепенно формулируем для общества то, что нам давно – очень давно – известно. Это нормальная линия событий. Нормаль в математике, кстати, это линия, перпендикулярная к поверхности – единственное положение, в котором поверхность своим притяжением не может её на себя положить. Статистически такое положение (из которого нельзя положить, то есть вообще являющееся не положением, а состоянием) является наименее вероятным из возможных. Это математическая абстракция, то есть, извлечённое из реальности содержание. В реальности эта норма проявляется как существующее в медицине представление о здоровье и несуществующее в теории эволюции представление о выживании независимых от среды организмов и вымирании приспособленных именно вследствие приспособления. Совершенно другая норма – это некий среднестатистический показатель. В рамках этой нормы, скажем, массовое помешательство будет считаться нормальным, а неподверженность ему отклонением от нормы, в чём мы можем убедится, наблюдая окружающую реальность. Таким образом, даже норм существует две, причём несовместимых между собой. Поэтому и представления о норме социального поведения имеют двойственный характер. В настоящем нормальным считается (считают! – оно само никак «считаться» не может) среднестатистическое положение и следование принятому в обществе. В отношении же ко всем прошлым обществам следование общепринятому – вере в магию, ведьм, колдунов, признание рабства правовым институтом, уверенность в своём праве угнетать других людей по возрастному, половому, религиозному, национальному и любым другим признакам – считается ненормальным. Ненормальным в отношении современного общества считается отрицание его устройства, а отрицание индивидуумами основ устройства предыдущих обществ, считается нормальным, и в современном обществе они почитаются как герои и основоположники. Полное принятие таких социальных оценок неизбежно ведёт к распаду личности, а неприятие делает человека очередным распятым героем.

Единственная форма общественной организации, основанная не на предательстве как социальной норме, а на массовом героизме как социальном явлении – это диктатура пролетариата. Принципиальным отличием пролетариата, и вообще трудящихся, от надстроечных классов общества является то, что формирование его индивидуального и коллективного сознания происходит при независимом от общества взаимодействии собственной субъектности и объективной реальности. Таким образом, отрицание общественных норм индивидуумами только при диктатуре пролетариата не приводит к разрушению общества. По этой причине само понятие «диктатура» применительно к пролетариату является антиподом, симметричным в отношении диктатур надстроечных классов общества. Во-первых, пролетариат, как уже было сказано выше, постоянно осуществляет диктатуру в отношении объективной реальности, что и является трудом. Во-вторых, эта диктатура состоит в усложнении объектов, то есть является созидательной, в отличие от диктатур присваивающих и потребляющих классов. В-третьих, такое положение позволяет выводить из организма избыточную энергию в достаточном количестве для непрерывного развития независимо от того, что происходит с обществом. Это объясняет многие странности диктатуры пролетариата как политического строя. Первая странность – по времени пролетариат, в сравнении с буржуазией, практически за власть не боролся, а просто её взял, когда счёл нужным – поступил с обществом так же, как и с другими предметами труда. Вторая странность – идейное и кадровое обеспечение диктатуры пролетариата осуществлялось представителями других, надстроечных классов. Третья странность – пролетариат достаточно равнодушно относился к отстранению себя от власти. Четвёртая странность – обратный переход власти к надстроечным классам, несмотря на наличие у них специфических организационных навыков, привёл к необратимой деградации общества. Это просто выражение действия закона ПЕРИОДИЧНОСТИ и закона ВОЗРАСТАНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ в формулировке ПОСТОЯННОГО РАЗВИТИЯ В СТОРОНУ УСЛОЖНЕНИЯ И ПОСЛЕДУЮЩЕГО ЧАСТИЧНОГО УПРОЩЕНИЯ ЭТОГО УСЛОЖНЕНИЯ.

Закон ПЕРИОДИЧНОСТИ. Хотя этого закона и не было в списке основных, конечно же он был известен. Более того то, что разные стадии периодов имеют принципиально отличные свойства, лежало в основе диалектического понимания того, что явление в своём развитии переходит в свою противоположность. Формальное понимание этого было, а вот практическое применение очень быстро было утрачено, и считалось, что если мы, например, чего-нибудь нужного произведём вдвое больше, чем вчера, то нам станет вдвое лучше, а завтра мы произведём этого больше вчетверо. Катастрофа такого рода плановой системы всем известна. По этой причине мы, во-первых, вводим закон ПЕРИОДИЧНОСТИ в список основных, а во-вторых, попытаемся исследовать внутреннюю структуру его действия и причины того, почему он является законом. Здесь сходу надо разобрать одну не то методологически-терминологическую путаницу, не то диверсию. Развитие принято ещё называть эволюцией, и это в общем верно, поскольку эти слова являются прямым переводом друг друга. Однако надо отметить, что, в связи с внутренними потребностями языка, всё-таки развитием и эволюцией называются разные вещи. Эволюцией называется общее или всеобщее развитие чего-либо, например, жизни. При этом когда-то просто на словах было приписано этому процессу то, что он идёт постепенно – градуалистически, то есть то, что он может быть изображён ровной, может быть несколько изогнутой, линией. Реально наблюдаемые факты изначально, по самым различным причинам, представляли прерывистую картину и отображение её как цикличности катастроф ей гораздо более адекватно. Эти представления бытовали тогда, когда, фактически, человечество только ещё осознало наличие ископаемых следов эволюции. Сейчас этот процесс исследован очень хорошо. Составлена хроника эволюции, называемая геохронологической шкалой, и совершенно ясно, что никакого постепенного, называемого в быту и философии эволюционным, процесса не существует в принципе. С точки зрения реальной биологической эволюции – эволюция в бытовом и философском смысле – не существует. Бытовому эволюционному представлению противопоставляется бытовое революционное. Здесь произошла путаница в масштабах. Революция или принципиальное быстрое изменение – это единичный акт, а эволюция – это процесс, состоящий из этих актов.

Теперь мы можем вернуться к закону ПЕРИОДИЧНОСТИ. Вспомним также закон ОДНОВРЕМЕНННОСТИ И ПОВСЕМЕСТНОСТИ ДЕЙСТВИЯ ВСЕХ ЗАКОНОВ. Для материалиста источником знания о материи вообще может служить любое её явление в силу действия этого закона, поэтому рассмотрим скрипучую дверь. Когда мы её открываем – она скрипит, то есть издаёт периодический звук, несмотря на постоянство приложенного к ней усилия. Теперь мы можем перейти к рассмотрению свойств изменения структур вообще при постоянном приложенном к ним усилии – мы рассматриваем постоянное усилие потому, что в случае, если усилие периодично, то периодическое изменение структур не будет отражать их собственные свойства. Любая структура является структурой по той причине, что состоит из разнокачественных элементов, таким образом, одну и тоже энергию усилия они будут усваивать различным способом и с различной скоростью. В том случае, если структура в целом будет усваивать энергию с постоянной скоростью, то различия между её элементами будут постоянно возрастать, и, в конце концов, это превысит энергию её внутренних связей, то есть, структура разрушится. Это как раз и есть фундаментальная причина того, почему эволюции в бытовом и философском смысле не может быть. Те структуры, которые попадают в такое положение, мы просто не будем опознавать как длительно существующие и развивающиеся. Таким образом, если структура изменяется и сохраняется в качестве самой себя, одни её элементы должны как усваивать энергию, так и прекращать её усвоение, чтобы их «догнали» другие. Именно поэтому при постоянном приложенном усилии скрипит дверь. При высоком трении в петлях энергия накапливается в виде усилия преодоления трения покоя, а затем одна часть петли догоняет другую. Кроме того, что дверь просто скрипит, часто ощущается и её вибрация. Точно также при своём движении скрипит земная кора, но это называется землетрясениями. По этой же причине явления переходят в свою противоположность, то есть, если бы они в неё не переходили – мы бы не опознавали их как единое явление. Также по этой причине любой неуправляемый процесс будет приводить к разрушению той надстройки, которая над ним возникла и, соответственно, требует управления в виде своего искусственного запуска и прекращения. Рано или поздно все структуры, образованные для осуществления функций, переходят в состояние, когда они осуществлению этих функций начинают препятствовать или осуществлять противоположные. Собственная армия становится оккупантом, посещение школы приводит к всеобщей безграмотности, развитие технологий приводит к росту нищеты и так далее – описание текущей ситуации за окном… Опять же то, что самопроизвольные процессы могут только разрушать структуры – очень давно известная вещь.

СИММЕТРИЯ ВЗАИМОДЕЙСТВИЙ. Основной задачей философии является настройка прогнозируемого управления процессами. Любой процесс – это взаимодействие, а любое взаимодействие порождает симметрию. «Действие равно противодействию» – если бы это было так, то ничто не могло бы развиваться – не было бы никаких действий и противодействий. «Возлюби ближнего как самого себя», из чего почему-то был сделан вывод о самоотречении. «Не делай другому того, что ты не хотел бы, что бы сделали тебе» – а они тебе сделают, потому что ты сам спровоцируешь их безнаказанностью. «С каждым следует поступать так, как он поступает с другими» – это куда вернее, и т.д. Также объективная симметрия – положительный и отрицательный электрические заряды, причём в массах частиц – носителей этих зарядов – симметрию также можно назвать противоположной. Эти симметрии здесь не называются, в смысле не именуются, поскольку в основном названия имеют геометрические, визуально воспринимаемые симметрии, а здесь речь идёт о симметриях функциональных, а не геометрических. А вот, скажем, гравитационный заряд симметрии не имеет, он только одного знака – или это симметрия такая, или нам отрицательный гравитационный заряд пока просто не известен. Гравитационные заряды одного знака притягиваются в отличие от электрических или магнитных. Если электрический заряд может быть монопольным – либо положительным, либо отрицательным, то магнитный – только дипольным. Есть теоретические рассуждения о магнитных монополях, но экспериментально они пока не обнаружены. То есть, любое взаимодействие порождает симметрию, но этих симметрий существует некоторое количество и неясно, имеет ли оно теоретические ограничения, а также какие симметрии с какими и как связаны. Наиболее общим свойством симметрии взаимодействий является то, что одни свойства передаются прямо, а другие противоположным образом или вообще тем или иным несводимым. Также, поскольку реальные взаимодействия происходят в реальном мире, то они подчиняются его законам – взаимодействие есть процесс необратимого рассеяния энергии, что и лежит в основе возникновения и преобразования симметрий. Вероятно, читателю будет интересно самостоятельно поразмышлять на эти темы. Однако здесь надо рассмотреть главную симметрию нашего бытия, по крайней мере, внешнего, то есть симметрию времени. Можно назвать её асимметрией, то есть отсутствием симметрии, но это будет принципиально неправильно, поскольку все события во времени закономерно и однозначно отражаются, а именно в том или ином виде попадают в будущее. Это обстоятельство называется направленностью или полумерностью времени, то есть любое событие в нём идёт в одну сторону, хотя суть самих событий может быть и противоположной как, например, созидание и разрушение.

Вроде бы, с этим нам всё ясно, но давайте возьмём простой пример – лавину, скатывающуюся с горы. Совершенно очевидно, что лавина скатывается сверху вниз, а теперь нарисуем график этого процесса, отметив по вертикальной оси время, а по горизонтальной – пространство, и у нас окажется, что лавина скатывается с горы вверх. Вершина горы тоже перемещается вверх – и вершина горы и лавина перемещаются вверх, а скатывание лавины с горы состоит в том, что она смещается в сторону в пространстве. Таким образом, основная симметрия нашего бытия во времени и в пространстве состоит в том, что противоположные направления движения (развития) образуют некоторый острый угол, а не являются движением в противоположные стороны по прямой, образующим угол в 180º. Определённым образом это отражается в смене знака при умножении отрицательных чисел и сохранении при умножении положительных. Вероятно, это описание приведёт читателя в полное замешательство, однако это единственно реалистичное описание хода событий во времени и единственный инструмент для реалистичного их прогнозирования. Как мы писали выше – наличие такого инструмента, хотя при потере навыка пользования, находится в основе большинства религий. Из наблюдаемой картины изменения объектов, а именно из того, что во времени одни из них развиваются, а другие необратимо разрушаются – следует неравномерность течения времени, хотя бы в отношении самих объектов. Вопрос о том, существует ли неравномерность течения времени в отношении областей пространства или территорий на поверхности планеты, вероятно читателю будет интересно исследовать самому. Если такая неравномерность существует, то её карта будет выглядеть как свастика, почему этот символ и распространён ещё в большей степени, чем древовидные. Свастика, конечно же, не является солярным символом, символика вообще изображает вещи сакральные, то есть, данные в ощущении каждому, но визуально ненаблюдаемые и, соответственно, в принципе не изображает визуально наблюдаемые предметы. Скажем, серп и молот изображают всех крестьян и всех рабочих как классы, а также их отношения. Совершенно ясно, что никто не может увидеть ВСЕХ крестьян и ВСЕХ рабочих, а также их межклассовые отношения. Также нельзя увидеть ни крестьянина, ни рабочего ВООБЩЕ. Увидеть можно только их частные проявления, как различные между собой, так и в выражении своей сути. Более того, часто частные выражения имеют противоположное содержание, чем само общее явление. Принцип НЕСВОДИМОСТИ также известен давно. Поскольку поисковики по этому запросу выдают нечто странное, сформулируем его здесь также – свойства системы независимы от свойств её элементов и поэтому не могут быть к ним сведены или из неё выведены. Смотри далее закон КОНКУРЕНЦИИ ЭЛЕМЕНТОВ И ЦЕЛОГО (ИХ СИСТЕМЫ)

Исходя из единства организации материального мира, сакральные вещи могут быть проиллюстрированы наблюдаемыми, но частично и всегда через слово «как». При утере понимания слово «как» легко теряется, и иллюстрация превращается в восприятии в сам предмет. Так вот свастика, насколько это можно понять, изображает локальный источник поля времени, находящийся в её центре на месте пересечения лучей, внутреннюю область, где возможно развитие, через которую проходят прямые эволюционные линии и область невозможности существования вследствие дефицита энергии, которая обозначается изломом, символизирующим разрушение структуры во всех знаковых системах. Если нужна визуально воспринимаемая иллюстрация этой системы, то ей служит всеми обычно наблюдаемая воронка воды, возникающая вокруг сливного отверстия в ванне или раковине. Сливное отверстие является источником механической энергии, поскольку в нём потенциальная энергия преобразуется в кинетическую. Вокруг возникает спиральная система событий, поскольку энергия распространяется закономерно неравномерно – её концентрация падает с квадратом расстояния – вся система закручивается, а на большем удалении энергии уже не хватает для её существования, то есть, это та область, которая на свастике изображается изломом – она же, например, на кельтском кресте изображается кругом. Вращение системы вследствие закономерной неравномерности распределения энергии отражается также названием коловрат. Здесь также необходимо отметить невозможность извлечения смыслов из знаковых систем в отрыве от их контекстов, что является одним из выражений закона ПЕРВИЧНОСТИ ФУНКЦИЙ В ОТНОШЕНИИ СТРУКТУР. Спиральные и ломанные свастики воспринимаются как разные художественные формы передачи одного смысла, но никто уже не знает какого. Однако, эти фигуры отражают совершенно различные свойства систем развития, то есть, здесь мы видим действие закона САКРАЛЬНОСТИ ЗНАНИЯ. Если совместить спиральную и ломаную свастики в рамках единого физического смысла, то спиральная свастика будет соответствовать центральной, прямолинейной области ломаной, а излом будет соответствовать концам спирали – границе её существования. Опять же следует напомнить, что если на эту систему посмотреть не сверху, а сбоку, то мы получим древовидную структуру по-разному называемую и непонимаемую в разных традициях. Итак, как мы убедились выше – понятие «человек» объединяет объекты постоянно находящиеся в области источника энергии времени, постоянно выводящие избыток энергии в виде образования новых связей и новых уровней организации. Для человека, как «гомо сапиенс» в настоящий момент, этот процесс называется трудом. Выведение из системы избыточной энергии является единственной целью, которой этот процесс сообразен, чем труд в принципе отличается от всех видов целесообразной деятельности, направленных на присвоение чего-либо. Таким образом, труд, если рассматривать его историю в период существования классовых обществ – явление доклассовое, надклассовое, внеклассовое и послеклассовое. Классовыми являются только формы труда, если это вообще труд. Соответственно, сами трудящиеся – не те, кто принуждены к так называемому труду, а те, кто испытывает потребность в труде, что в классовом обществе часто трудно различить – являются группой доклассовой, надклассовой, внеклассовой и послеклассовой. Та или иная конструкция общества является оболочкой, окружающей течение реальных процессов развития, и приписывание свойств оболочки самим процессам не только возможно, но и в большинстве случаев происходит, что приводит к идейным катастрофам.

Этим объясняется некоторое количество парадоксов. Забегая вперёд, сразу скажем, что это тот же набор парадоксов, что рассматривался выше с социальной точки зрения. Происходит это потому, что приписывание эволюции свойств псевдоэволюционных рядов приобрело общий характер. Сразу же бросается в глаза, что большинство идеологов борьбы угнетенных классов за их освобождение принадлежали господствующим классам и, в отличие от различных манипуляторов, которые там концентрируются, чаще всего стяжали себе только мучительную смерть. Это происходит потому, что трудящиеся – это внеклассовое состояние. В каких бы внешних обстоятельствах человек ни оказался, в силу рождения, он будет действовать исходя из своего энергетического статуса, и опознавать его будут не по внешним признакам классовой принадлежности, а именно по энергетическому статусу, то есть, по характеру воздействия самого себя на внешнюю материю. Второй парадокс – нельзя сказать, чтобы трудящиеся в России длительное время боролись за власть. Они, конечно, непрерывно боролись, но только против угнетения, причём очень короткое, по сравнению с буржуазией, время за власть поборовшись, они её мгновенно взяли. Затем также легко и равнодушно выпустили её из рук. Объяснение очень простое – все результаты деятельности трудящихся остаются в их внутренней структуре, а внешние действия – это обслуживающее этот процесс удаление рассеянной энергии. В мире, который возникает за счёт этого, может копошиться кто угодно, лишь бы не мешал. Грубо говоря, вы не стремитесь к тому, чтобы ваша посуда была абсолютно стерильна, на ней обитает огромное количество микроорганизмов, некоторые из них формально могут быть опасными, но пока они вас не трогают – вы на них не обращаете внимания. Точно также и трудящиеся – пока внешний мир не мешает их внутреннему развитию, они обращают на него очень мало внимания. Если прийти к ним и попросить привести его в порядок для остальных, то они с удовольствием это сделают. В начале 20 века просто пришли и попросили. Если не просить, а уж тем более, если отказаться, то они пожмут плечами и разойдутся по своим делам.

Как было показано выше, смысловую систему восприятия языка нам стремятся задать группы лиц, вообще утратившие стремление к труду и способность к членораздельной речи и, соответственно, являющиеся тем самым искомым ими переходным звеном в эволюции человека. Однако, мы такой способности не утратили и поэтому попробуем выразить восприятие ряда важных слов. Про смысл слова «пролетариат» можно многое прочесть, обобщить эти сведения можно следующим образом – латинское слово, обозначающее слои городского населения, владевшие только собственным потомством – «проле», которые имели право на время продавать в рабство – сдавать в аренду, как бы, наверное, сказали сейчас, своих детей и этим жили. Проверить эти заявления невозможно – единственным достоверным обстоятельством в данном случае является то, что эти представления в некоторых средах ныне бытуют. Морфофункциональный анализ понятия «пролетариат», в том числе и по отношению к детям, показывает, что именно диктатура пролетариата была единственным известным в историографии организованным на государственном уровне обществом, не только отменившим детское рабство во всех его формах, но и биологически адекватно признала детей единственным привилегированным классом бесклассового общества. Классы в обществе выделяются по отношению к владению средствами производства – дети естественным путём являются собственниками будущего и «старших», и всего общества.  Таким образом, возможно, слово «пролетариат» имеет отношение к определению судьбы потомков, но совершенно иное, чем предлагалось выше. Речевые явления чаще всего имеют разъяснительный характер. При формальном крушении пустой структурной оболочки, оставшейся от функции диктатуры пролетариата, в 90-годы ходило высказывание «пролетарий – пролетай!». Оно имело амбивалентный, как и все такие высказывания, смысл – группы, нацеленные на присвоение продуктов труда, как его отходов, выведенных в среду, понимали его как то, что их производители не могут на них претендовать, то есть пролетают мимо их присвоения, а группы, претендующие на владение самим трудом и его внутренними результатами, понимали как нахождение над реальностью. Практика показала, что первые пролетают мимо своей цели, пытаясь поделить между собой произведённое пролетариатом и теряя всё, а вторые продолжают своё присвоение надмирных по сложности результатов. Для того, чтобы убедиться в последнем, сейчас достаточно просто открыть интернет. Надклассовая и внеклассовая, вообще внеобщественная и надобщественная природа труда и трудящихся помимо прочего может быть продемонстрирована тем, что принципы диктатуры пролетариата и привилегированного положения детей являются одними из основных евангельских положений.

Написание этой статьи заставляет выделить ещё два закона, которые, на первый взгляд, могут показаться чисто гносеологическими, то есть имеющими отношение исключительно к самому познанию. Однако, поскольку мышление путём познания стремится приблизить свою структуру к структуре мироздания – с целью приближения структуры мироздания к своей структуре – то его внутренние явления существенно сходны с явлениями внешнего мира. Кроме того, мышление, или разум, сам по себе является материальным явлением, которое, с одной стороны, не может, несмотря на все попытки в процессе цивилизации и свойственного ей процесса образования из людей говорящих орудий труда, быть исключено из общего объёма изучаемых материальных явлений, а с другой стороны – это единственное материальное явление, действительно данное нам в ощущениях. Всё остальное – реконструкции, полученные на основании этих ощущений. Здесь процесс, как и в прочих случаях, идёт от сложного – самого мышления – к простому – явлениям внешнего мира. Причины этого рассмотрены выше как закон ПЕРВИЧНОСТИ ЦЕЛОГО (и в этом смысле – СЛОЖНОГО), то есть ПРОИСХОЖДЕНИЯ ПРОСТОГО ОТ СЛОЖНОГО в формулировке ПОСТОЯННОЙ ЭВОЛЮЦИОННОЙ ПЕРВИЧНОСТИ ЧЕЛОВЕКА В ОТНОШЕНИИ ОКРУЖАЮЩЕГО МИРА. Развитие явлений идёт периодически, сменяя устойчивые и не устойчивые стадии – закон ПЕРИОДИЧНОСТИ – и познание – именно как самостоятельное материальное явление – не является исключением. От одного понимания, как устойчивого состояния, к другому пониманию оно переходит через стадию непонимания, а никак не путём развития понимания. Если исключить из рассмотрения стадии непонимания, то этот процесс будет выглядеть как скачкообразный. С внешней стороны предметы могут быть поняты только в целом. В буквальном смысле это, конечно, невозможно благодаря бесконечности их свойств и переменчивости целей их описания – закон НЕИЗВЕСТНОСТИ ОБЩЕГО. Сведения о них накапливаются постепенно, лишь через некоторое время, достигая искомой целостности. Здесь мы также сталкиваемся со скачкообразным движением, известным как закон количественно-качественных переходов, который мы развили в закон ВОЗРАСТАНИЯ ЦЕЛОСТНОСТИ. Таким образом, попытки постепенного развития познания как понимания могут привести только к постоянному непониманию. Нельзя перейти пропасть маленькими шажками, а нас часто провоцируют переползать её, если не удаётся перейти. Её можно только перепрыгнуть. Если отсутствует понимание какого-либо явления, рассматриваемого в микроскоп, то нас провоцируют усилить увеличение и, соответственно, сократить обзор. До тех пор, пока понимание не будет достигнуто таким образом – нас призывают ждать, оплачивать исследования и, главное, подчиняться предписаниям, обоснованным вышеуказанным образом. Для исправления этого обстоятельства напомним закон САКРАЛЬНОСТИ ЗНАНИЯ и введём новый – закон СТРЕМИТЕЛЬНОСТИ ПОЗНАНИЯ. Понимание скачкообразно переходит от одного состояния к другому, более общему в силу действия закона НЕИЗВЕСТНОСТИ ОБЩЕГО. Понимание приходит «вдруг», в целостном виде из субъектности подсознания и затем только сознательно конкретизируется в целях его рационального понимания и изложения. Тавтологию «субъектность подсознания» пришлось применить по причине воздействия на нас классовой борьбы в области понимания этих вопросов.

На вышеизложенных основаниях введём ещё один общий для развития закон – закон КОНКУРЕНЦИИ ЭЛЕМЕНТОВ И ЦЕЛОГО (ИХ СИСТЕМЫ) [1]. Эти уровни организации представлены вполне самостоятельными структурами, находящимися на одной ресурсной базе. Соответственно, чем больше ресурсов будет употреблено на развитие элементов, тем меньше их останется для развития системы. В качестве примеров – многоклеточные организмы не состоят ни из самых сложных, ни из самых больших клеток – все они находятся среди одноклеточных. Самые сложные молекулы и кристаллы не состоят из самых сложных атомов. С технической точки зрения отдельно взятые механизмы Третьего Рейха были гораздо более совершенны, чем то, чем располагал СССР, но он выиграл войну именно он, за счёт преимуществ в структурной организации. Грубо говоря, подробнейшее изучение какого-либо предмета имеет гораздо меньшую ценность, а часто и отрицательную ценность, чем общее сравнение этого предмета с максимальным количеством других, по возможности, более отличных. Как упоминалось выше, единая система законов в явлениях выражена различным образом и то, что в вашем предмете может быть выражено в скрытом виде, в каких-то других обязательно будет явным. Напомним здесь метод создателей диалектического материализма – от конкретного – в смысле всех известных конкретных – к абстрактному, а затем от абстрактного к единичному конкретному. Для иллюстрации – основная ценность транспортного средства для вас заключается в том, что оно может переместить вас в необходимый пункт назначения. Никакие сведения об устройстве и характеристиках самого транспортного средства для выяснения вопроса о том, куда оно идёт, не имеют никакой ценности, а пункт его назначения не имеет никакого отношения к его устройству. Или же, если вам нужен источник энергии, то можно указать его мощность, компактность, автономность, эффективность, надёжность, но при этом так и не узнать, что это бомба. Бомба – это системное качество, независимое от свойств элементов. Из вас легко может быть образован элемент такой социальной конструкции. Уже образован. Что общего между техническими устройствами и социальными? В данном случае постоянный рост какого-либо параметра – давления в оболочке или социального неравенства. Это абстрактное позволяет очень быстро и не затратно прогнозировать судьбу любого конкретного. Чаще всего чтобы понять предмет надо максимально удалиться от него, чтобы наблюдать его не изолированно, а в отношениях с другими предметами. Кроме прочего, это ещё и иллюстрация действия закона ПЕРИОДИЧНОСТИ, точнее его бездействия в данном случае. В рамках текущего культурного фона может показаться, что закон КОНКУРЕНЦИИ ЭЛЕМЕНТОВ И ЦЕЛОГО (ИХ СИСТЕМЫ) предписывает им конкуренцию, в реальности же он её запрещает. В случае преимущественного расходования ресурсов на развитие элементов в начале разрушается структура, состоящая из них, а затем и сами элементы.

Обычно интуиция настроена верно, но в данном случае подводит постоянно, что находится в основе практически любого обмана, основанного на провокации самообмана. Чем более развитые элементы видит наблюдатель, тем более он уверен в том, что они представляют высокоразвитую систему и наоборот. Мы почему-то постоянно считаем, что «кто светел, тот и свят». В реальности же мы постоянно сталкиваемся с обратным, что можно назвать противоречием формы и содержания, но на настройку интуиции это влияет очень слабо. С чем это связано, возможно читателям удастся разобраться.

Что касается сознания, стремящегося выделить наиболее благоприятный вариант будущего и пути его достижения, то оно никогда, пока не повреждено, не создаёт единственный его вариант. Оно всегда создаёт пространство логических возможностей, описывающее ту древовидную структуру событий, в данном случае, возможных, которую мы рассматривали выше [2]. Поэтому проектирование желательного состояния невозможно без проектирования нежелательных. Отсечение таких умственных и натурных действий как «ошибочных» автоматически приводит к невозможности запроектировать желательное состояние, то есть, для того, чтобы лишить вас возможности проектировать желательные состояния, достаточно воспрепятствовать вам проектировать и исследовать нежелательные.

Продолжение может быть написано твоей рукой…

[1] – https://russianwasteland.ru/теория/670/

[2] – Фенотипическая систематика бактерий. Пространство логических возможностей.

М., 1974 (Заварзин Г.А.) http://bookre.org/reader?file=546106)

Позиция Редакции